только сказать: я разрешаю вам, тебе и Голубке, осуществить свой план! Я и Старое Солнце проведем для вас нужные церемонии. Мы будем просить богов даровать вам успех. Мы принесём им богатые жертвы. Разумеется, теперь, когда мы курим в их честь священный нах-уак-о-сис, как в прежние времена, они к нам прислушаются.

Старая Краснокрылая уставилась на моего отца, пока он говорил, и когда он закончил, еле выкрикнула, задыхаясь и заикаясь:

– Шаман, делай что хочешь, если это касается твоего сына, но мою внучку не трогай! Она единственный родной мне человек! Там, в бобровом пруду, её поджидают ужасные опасности, нельзя так рисковать!

– Женщина, держи язык за зубами! Стыдись! – прикрикнул мой отец. – Если моему сыну с помощью твоей внучки удастся убить этот липкий рот, не сильно при этом рискуя, не будет ли это лучше, чем если он убьет кого-то из нас, придя ночью в наш лагерь? Наберись храбрости! Иди к себе и подумай, как важно то, что задумал мой сын. И помни, что мы здесь для того, чтобы сделать важное дело, от которого зависит жизнь всего племени черноногих. Да! Иди и думай об этом; молись об этом. Если ты так сделаешь, то я уверен, что утром ты придешь ко мне и скажешь, что если я готов разрешить моему сыну рискнуть для общей пользы, то и ты можешь разрешить сделать то же самое своей внучке.

– Мне не нужно идти, думать и молиться, – ответила старуха. – Ты всегда найдёшь нужные слова и доводы, чтобы убедить меня в том, что для меня так будет лучше. Я сдаюсь. Голубка может пойти с твоим сыном или остаться со мной, как она сама захочет.

– О, бабушка! Конечно, я хочу помогать моему почти-брату убить медведя! – сказала Голубка..

И таким образом этот вопрос был улажен. Но если сердце Краснокрылой было столь же печальным, как её лицо, мокрое от слез, то ей действительно было очень плохо. Её печаль омрачила нам всё удовольствие от ужина.

На следующий день мы с Голубкой не пошли к бобровому пруду, потому что мой отец и Старое Солнце сказали, что медведю нужно время, чтобы найти тушу лося и отведать её прежде, чем мы начнем за ними следить. Вместо этого мы пошли к тому месту за кустами можжевельника, откуда наблюдали за водопадом, очень надеясь, что увидим в этот раз Подводного Человека, который живёт в реке, сделавшей пещеру в утесе. Выдры, как обычно, появились, чтобы поймать рыбу в пруду, и, как обычно, уплыли вниз по течению со своей добычей. После полудня два бобра, очевидно самец-двухлетка и его жена, приплыли вверх по течению в пруд, поплавали по нему, несколько раз выходили на берег и изучали его, а потом попытались подняться к водопаду. Более крупный, самец, поднялся по краю скалы справа от водопада до первой полки, а потом скользнул в воду и ушел в глубину. Поднявшись к поверхности, они подплыли к берегу на левой стороне пруда и сели рядом. Они долго сидели, глядя на водопад, иногда наклоняясь друг к другу и потираясь носами. Судя по всему, это была парочка молодожёнов, которых вождь их клана, который был ниже по течению, выгнал и велел им строить собственный дом. Каждую весну это повторялось во всех бобровых прудах. Число бобров росло, и скоро они бы съели всю пищу по берегам водоёма, и тогда пришлось бы переезжать всему их клану, чтобы строить на новом месте новую плотину и новые хатки.Молодая пара наконец решила попробовать подняться слева от водопада, и снова они поднялись до первой полки, и, оказавшись перед неприступной скалой, снова спрыгнули в воду и стали плавать по пруду вдоль берега. На берег они вылезли там, где был небольшой песчаный пляжик, где мы в прошлый раз нашли следы Подводного Человека. Там они какое-то время передохнули, а потом прошли через небольшой кустарник и стали подниматься по крутому скалистому склону каньона, и там, на полпути к нам, вертикальный гладкий участок скалы преградил им путь. Тогда они оставили всякую надежду преодолеть эту преграду, пошли назад и уплыли вниз по течению.

Было, как я хорошо знал, несколько кланов бобров, живущих вдоль этих двух рек, впадающих в озеро над водопадом, и еще клан в самом озере. Но ни один из этих кланов не был основан молодой парой. Старый и очень мудрый бобёр вначале пошел в верхнюю часть долины, и, поняв, что он не может подняться ни к водопаду, ни по скалистым склонам каньона, возвратился вниз по течению к началу болота, и, пройдя по звериной тропе через лес, прошёл к другому склону, крутому, но проходимому, далеко слева от каньона, и оттуда легко спустился к нижней части нижнего озера. Сын мой, ведь они совершенно беззащитны, и каким мужеством нужно обладать, чтобы отойти так далеко от воды, пройти по лесной тропе, где, как они прекрасно знают, живут пумы, рыси, волки, койоты, росомахи и другие их враги! Я часто думал об этом. И у меня есть мысль на этот счет: может быть, бобры ближе к богам, чем мы, и это боги указывают им путь, а потом защищают от всех опасностей.

Ну, хотя мы и оставались на нашем месте почти до заката, Подводного Человека так и не увидели. Мы могли бы оставаться там до ночи, но это было слишком; мысль о встрече со старым медведем и его женой в самой чаще леса подгоняла нас. Мы мало что могли сообщить нашим людям в тот вечер. Было решено, что на следующий день мы должны пойти к бобровому пруду и наблюдать за медведями, и перед сном мой отец и Старое Солнце рассказали нам многое о том, что мы должны и не должны были делать.

Поскольку все животные, травоядные и хищные, до полудня почти никуда не ходят, особенно летом, мы не уходили из лагеря, пока солнце не стало светить прямо через дымоходное отверстие вигвама. Мы спустились по горному хребту к верхней части озера, и затем очень медленно и осторожно через редкий лес прошли к бобровой плотине, где нашли свою кожаную лодку там, где и оставили. Мы сели в неё, взяв с собой несколько охапок ивовых кустов, и я очень медленно стал толкать шестом, направляясь бобровой хатке напротив лосиной туши. Ещё не доплыв, мы увидели, что с тушей что-то произошло, а подплыв поближе поняли, что она почти наполовину съедена. Я толкал совсем медленно; так медленно, чтомы,