Кроме того, воображаемые друзья в категории «Копии мертвых родственников» нормальным покупателям были доступны разве что в кредит.

Вик представлял себе работу магазинчика так: клиент «покупает» расстройство, а дальше экскурсия, рассказ о болезни, историческая справка, может быть‚ некая персональная выставка и сувенир на память, все.

– Что-то здесь не так, – пробормотал Вик.

В животе на секунду зажглись крохотные лепестки ледяного пламени.

Но…

– Но это попросту невозможно, – прошептал Вик, взяв очередной буклет, чтобы отвлечься.

«Так называемый воображаемый друг, или же, на тибетский манер, тульпа, есть не что иное, как порождение психики носителя. Оно будто автономно и обладает собственной волей, однако не ощущается чем-то чужим».

Тут заиграла приятная мелодия – видно‚ сработал датчик движения, – и диктор сообщил:

– Хотите щенка, но вам некогда с ним гулять, потому как вы все время на работе? А может, опасаетесь, что станете сильно горевать, когда любимый питомец покинет этот мир? Не страшно, купите…

Вик нашел клавишу «Стоп» и нажал ее. Голос умолк. Вик взял изрядно выцветший глянцевый листок:

Памятка, как отличить настоящего друга от воображаемого.

1. Воображаемого друга не существует.

Вик окинул взглядом магазин. Тишина и покой. Звуки улицы сюда не проникали. Манекены в витрине стояли точно так же, как и сегодня утром. В прозрачном воздухе не было ни пылинки, он пах чистящим средством, вдыхать его хотелось осторожно, деля на небольшие порции; главное – не подходить к картинам, они…

– Могу я получить расстройство соспэзо, юноша?

Вик от неожиданности едва не подпрыгнул – задумавшись, он не заметил, как подошел клиент: старик в сальном клетчатом костюме и мятой шляпе, поля которой изрядно обвисли. За его спиной маячили еще двое, но разглядывать их времени не было.

– Эм, разумеется, – сказал Вик. – Прошу на кассу.

Глаза старика радостно заблестели, и он даже отвесил Вику полупоклон. На кассе меж тем выяснилось, что соспэзо в наличии нет.

– Неужели это такая редкость? – спросил Вик Семена Яковлевича.

– «Расстройство соспэзо», или «Подвешенное расстройство», юноша, это оплаченный другим клиентом заказ, который может получить любой желающий. Прекрасная неаполитанская традиция, что так плохо приживается в наших палестинах.

– Жаль, что вы не знаете столь простых вещей и ставите клиентов в неудобное положение, – не преминула добавить фрау Граббе.

Поставленный в неудобное положение старик неодобрительно покачал головой, раздосадованный некомпетентностью Вика. Следующей была девица: татуировки, длинное черное платье, на шее ожерелье из булавок и бритвенных лезвий. Пальцы в полосках пластыря, нижняя губа разбита, под глазами разводы туши.

Девица оглянулась на покупателя, что переминался с ноги на ногу у «Товаров для животных»‚ и сказала:

– Вы слишком близко, вернитесь за линию.

Парень густо покраснел и уплелся вглубь магазина. Девица наклонилась к окошку кассы и попросила «биполярку». Эдли сообщила цену – говорила она при этом в нос, словно и правда долго плакала. Щелканье клавиш‚ и заказ ушел по трубе к Elizavete Petrovne. Эдли выдала покупательнице чек.

– Здесь написано: «Вы купили это в MaDS. Расскажите о нас друзьям!» – прочитала девица. – И все! Где название болезни? Цена? Что это за чек такой?!

– Таковы правила, – сказала Эдли. – Полная анонимность. Пройдите в комнату ожидания.

– Не собираюсь я никуда проходить, мне нужен нормальный чек, ясно?!

– Простите, но такова политика магазина. На данном этапе я не могу предоставить вам ничего более. Elizaveta Petrovna…

– В таком случае верните деньги, – прошипела девица.

– Товары надлежащего качества обмену и возврату не подлежат, – вмешалась в разговор фрау Граббе.

– Я подам жалобу!

– Ваше право, – невозмутимо ответствовала Эдли. – Следующее окно.

Девица отправилась в БЮРО ЖАЛОБ И ПРЕТЕНЗИЙ, мимоходом наступив Вику на ногу и даже не извинившись. Резкий стук и скрип «гильотины».

– Я хочу подать жалобу… – начала было несостоявшаяся покупательница, однако ее прервали, причем самым бесцеремонным образом:

– Стерва! Стерва! Добрый день, чем могу помочь? Стерва!

Новый голос произнес «Добрый день, чем могу помочь» ровным и спокойным тоном, а все прочее – уже срываясь на фальцет. Девице подобный прием не понравился. Она попыталась возмущаться, но куда там, оскорблений становилось только больше, причем вперемешку с просьбами: «Не обращайте внимания», «Так что вам нужно?» и «В чем суть проблемы?».

Синдром Туретта, догадался Вик. Но какого черта здесь происходит? Нельзя же так с покупателями! Не сумев ничего добиться, девица ушла, разумеется, шарахнув дверью громче некуда. Еще не успело стихнуть дребезжание колокольчика, приплелся изгнанный за разграничительную линию парень. Он тоже был не слишком доволен услугами магазинчика и с ходу набросился на Вика:

– Все никак не уйметесь?!

– Простите? – не понял Вик. – Вы недовольны нашим товаром?

– «Товаром»?! – вскричал юноша. – Это живой человек! У них есть чувства!

– Как скажете, – пробормотал Вик.

– Как вам такое в голову пришло?! И это никакие не «воображаемые друзья»!

– Пусть будет по-вашему, – вновь уступил Вик.

– В таком случае – снимите их с продажи! И публично извинитесь!

– Боюсь, снимать‚ э-э-э‚ что-либо с продажи не в моей компетенции…

– А в чьей? – Молодой человек‚ кажется, был готов броситься на Вика с кулаками.

– Обратитесь к Елизавете Петровне. Или фрау Граббе. Или в окошко «БЮРО ЖАЛОБ И ПРЕТЕНЗИЙ».

– А ты тут зачем? Для мебели?!

– Послушайте… – Вик хотел уладить все как можно тактичнее, но клиент был настроен иначе.

– Я буду пикетировать ваш магазин, понятно?!

С этими словами юноша удалился. Грохот входной двери, дребезжание колокольчика – и тишина. Вик взглянул на часы: 18:12, рабочий день подошел к концу. Не преминула об этом сообщить и фрау Граббе, а Семён Яковлевич предупредил, что если Вик продолжит опаздывать, то пусть пеняет на себя.

У Вика крутилось в голове множество вопросов, но он не знал, как подступиться к имитатору, чтобы не показаться законченным психом. Да и не вопросы это были, а скорее подозрения, вдобавок слишком уж смутные. Поэтому он ограничился тем, что положил на прилавок «консервный телефон», объяснив, что его обронили дети в отделе «Все для тульповодства».

– Будьте внимательнее и не позволяйте малышне хулиганить, – сказала фрау Граббе. – У детей, как правило, все равно нет денег. Воображаемых друзей могут позволить себе только взрослые.

– И вот еще, – собрался Вик с мыслями. – Я потратил уйму времени, но так и не смог найти группы или сайта, посвященных магазину…

– Нам не нужны эти модные веяния, от них все равно никакого толку, – влез в разговор Семён Яковлевич.

Нет сайта? Похоже, Генриховна была права, здесь работают одни сумасшедшие.

– И как привлекать новых клиентов? – спросил Вик.

– Скидками и персональным обслуживанием, – проскрипел Семён Яковлевич. – Но в основном – персональным обслуживанием.

Вика этот ответ не убедил.

– Но так мы ничего не заработаем, – сказал он.

– Наконец-то дельная мысль, – одобрила фрау Граббе. – Поговорите с Лавриновичем, этот бездельник только и знает, что прохлаждаться.

Вик покорно отправился к Лавриновичу. Окошко рекламщика было закрыто, нож гильотины опущен. Вик постучал дважды, но ему никто не ответил. Имитатор все потешался. Вот же…

– Должно быть, опять не явился на работу, – сказала фрау Граббе совершенно невозмутимо. – Или спит. Не знаю, что из этого хуже.

Хуже вот так издеваться над пусть и временным, но коллегой.

– И что же делать? – как можно ироничнее осведомился Вик, вернувшись к окошку фрау.

– У меня есть плакаты и визитки. Первые нужно расклеить, вторые раздать. Справитесь?

На прилавок легли три мятых плаката и тоненькая стопка визиток.

– Уж постараюсь, – буркнул Вик, засовывая визитки в карман.

Плакаты успели изрядно выцвести, однако надписи читались без труда:

ПРИХОДИТЕ САМИ И ПРИВОДИТЕ ДРУЗЕЙ! КАЖДОМУ СОТОМУ ПОКУПАТЕЛЮ РАССТРОЙСТВО В ПОДАРОК!

Воображаемый друг скрасит ваше одиночество!

Новая личность удивит близких!

Гипомания поможет закончить дело в срок!

Наши товары призваны подчеркнуть