– Это к дедушке. Он еще спит. Только это между нами, фрау Граббе терпеть не может, когда работники отлынивают.

– И долго он будет спать?

– Это от вас зависит. Не могли бы вы сходить за кофе? Дедушка любит крепкий черный, без молока. Две чашки.

– Тогда и мне пусть захватит, – подала голос тетушка Флопс. – Карамельный капучино с ирисками. И три пачки «Moods» с двойным фильтром – я слежу за здоровьем. А еще коробку мятных эклеров.

– И мне возьмете что-нибудь? – робко попросила Эдли.

– Конечно, – сказал Вик.

– Мне вообще-то ничего не нужно, но вот остальным… Записывайте: Марта пьет лимонный латте, Соня – шоколадный мусс, Анна любит флэт уайт, Мелвин пьет либо чай, либо что угодно без кофеина, но лучше все-таки чай, а для Эйприл принесите какао – она ведь пони и совсем еще маленькая. Еще есть Бейгл, – тут Эдли понизила голос до шепота, – он любит йогурты, только в последнее время… – и замолчала.

Вик опешил.

– Что в последнее время Бейгл? – спросил он, когда понял, что Эдли не собирается продолжать.

– Зря я вам про него рассказала… Он новенький, понимаете? Остальных мне купил дедушка, а на этого я сама накопила, правда… Нет, забудьте, хорошо?

Вик пообещал забыть. Он и так мало что запомнил. Пришлось уточнять, а «Соня», «Эйприл» и прочие каждый раз хотели чего-нибудь другого и норовили поссориться, несмотря на все попытки Эдли их угомонить.

– Ох и хлопотно бывает с ними, – извиняющимся голоском сказала Эдли. – Надеюсь, вы все правильно записали?

Вик, испортивший три страницы блокнота, мрачно кивнул. Взял кредитку и вышел на свежий воздух. Шутка основательно затянулась, но Вик предчувствовал скорый финал. Когда он вернется‚ нагруженный заказами, имитатор покинет киоск и представится по-человечески. Может‚ и Elizaveta Petrovna соизволит прийти.

Кондитерская была слева, справа располагался книжный. Вик решил сначала посмотреть книги: когда он выйдет из кондитерской, будет неловко ходить между полками, да и заказы остынут.

Книги странным образом успокаивали Вика. Бродя между стеллажами, он набирался душевных сил, а в голову лезли всевозможные мысли. Он любил останавливаться возле какой-нибудь полки, брал то одну книгу, то другую, рассеянно листал, а после возвращал на место. Покупать книги Вик тоже пробовал, но цены кусались. Ма не одобряла покупку книг, впрочем, в своей особенной манере, которая заключалась в том, что она не говорила и не намекала на вещи, которые были ей неприятны, а только ждала, когда другой человек сам догадается‚ в чем тут дело.

Вик отыскал стеллаж, посвященный психиатрии‚ и, что называется, залип. Когда, сбросив оцепенение, он направился к выходу, как обычно ничего не купив, его привлек шум. Шум подобного толка был совершенно неуместным не только в библиотеке, но и в любом другом учреждении: у кассы разыгралась самая настоящая драма.

Некий молодой человек в сером костюме махал револьвером перед носом продавца и требовал ни много ни мало «Братьев Карамазовых» Достоевского. Вик оценил выбор покупателя, но не его методы – револьвер и угрозы? К чему все это?

Меж тем требование было выполнено: на прилавок легли «Карамазовы» в мягкой обложке.

– Не то, – бегло осмотрев книгу, сказал сумасшедший.

– Извините, но другого Достоевского у меня для вас нет, – ответила продавец, поджав губы.

Вик позавидовал ее самообладанию. Юноша беспомощно огляделся, на его левой щеке Вик заметил безобразный шрам. Посетители, вооружившись мобильными телефонами, тайком и в открытую снимали странного визитера. Полицию наверняка уже вызвали.

– Погиб! – схватившись за голову‚ крикнул молодой человек и бросился вон из магазина.

– Псих, – подвела итог продавец. – Достоевский ему, видите ли, не тот.

Вик был с ней полностью солидарен.

* * *

Нагруженный покупками, Вик переступил порог Магазинчика психических расстройств, стараясь ничего не уронить. Ему навстречу попалась девушка, кажется, она была сильно огорчена или даже рассержена. На Вика девушка едва взглянула, зато хорошенько хлопнула дверью на прощание. Колокольчик жалобно задребезжал.

Больше в магазине покупателей не было. Как не было и Liz, и шариков, и плаката с какой-нибудь идиотской надписью или что там полагается в таких случаях. Имитатор киоск не покинул; розыгрыш продолжался.

Аккуратно протиснувшись между стеллажами, Вик принялся выставлять на узкий прилавок стаканчики с кофе.

– Где вы пропадали? – зашептала Эдли. – Дедушка, то есть Семён Яковлевич, очень сердиты, они считают, вы отлыниваете от работы – уже начало двенадцатого! А тетя Флопс пропустила третий ежедневный перерыв на сигарету, ежедневный четвертый перерыв на кофе с эклером, и на носу уже пятый ежедневный перерыв, а вас все нет!

– Прошу прощения, но в соседнем книжном…

– Что же вас отвлекло? – раздался механический голос фрау Граббе. – Бабочка? Или вы никогда не видели книг? Может, вы и не читали ни одной приличной, но хотя бы знать об их существовании должны.

– Какой-то псих размахивал револьвером и требовал «Братьев Карамазовых», а когда ему дали книгу, сказал, что это не тот Достоевский, – попытался было объяснить Вик.

– По-вашему, некий, как вы изволили выразиться, «псих с револьвером» – это повод опаздывать на работу? – отчеканила фрау Граббе.

– Не каждый день такое увидишь.

– Оглянитесь вокруг. Кого вы пытаетесь удивить «револьверным психом»? Этот мир давно сошел с ума, молодой человек, а не заработали на этом только мы. Вас ничто не должно отвлекать от продаж. К тому же этакий пустяк.

Пустяк? Боже, что‚ если парень с револьвером заодно с магазином и его дурачат по-крупному? Нет, это уж слишком, никто в здравом уме на такое не пойдет. Нужно успокоиться и доиграть роль до конца. Скоро представление кончится.

– Вот кофе для Семёна Яковлевича, крепкий и черный.

– Молодой человек, я давным-давно не сплю, – вступил в беседу «Семён Яковлевич»; голос у него был до ужаса скрипучий. – Зачем мне портить желудок кофеином, да еще тратить на это деньги? Сильнее я все равно не проснусь.

– Тогда, может, сигариллу? – предложил Вик. – Есть «Moods» с двойным фильтром.

– Какого черта ты разбазариваешь моих крошек?! – вскричала тетушка Флопс. – Это возмутительно! Давай сюда капучино и все остальное, сколько можно ждать!

Вик подчинился. Передав заказ тетушке Флопс, он поставил на прилавок стакан с карамельным фраппучино, два бамбла, кофе со льдом и сгущенкой плюс колдбрю с тоником. Вик ничего не перепутал и был весьма этим горд.

– Ой, – сказала Эдли, – время для колдбрю прошло, в половине двенадцатого Соня предпочитает лимонад и сахарную вату. А Эйприл убежала резвиться на лугу. Может быть, остальные… ой, нет, они тоже недовольны, что вы опоздали… А вы не принесли ненароком чай без сахара? Дедушка запрещает мне есть много сладкого…

– К сожалению, больше ничего нет. Прошу меня извинить: я должен переговорить с вашим «дедушкой» и приступить к обязанностям.

– Сладкая вата продается в магазине за углом…

Вик, едва сдержавшись, чтобы не наговорить лишнего сволочному имитатору, обошел киоск и остановился у окошка с надписью «ПРОДАВЕЦ».

– Семён Яковлевич? Я готов пройти инструктаж.

– Готов он, видите ли, – проворчал, а вернее, проскрипел Семён Яковлевич. – Значит‚ так. Если увидишь клиента, отправь его ко мне. Еще можешь сказать: «Добро пожаловать». А также: «Отличный выбор». И в особо редких случаях: «Приходите еще». Усек?

– А помочь с покупкой? Узнать, что интересует клиента? Что именно он ищет, и все в таком духе?

– Типичная ошибка новичков. Давай еще раз пробежимся по тексту. «Добро пожаловать». «Отличный выбор». Понял?

– А как же «Приходите еще»?

– Как ты меня достал.

Звякнул колокольчик: в магазин кто-то вошел.

– Только этого не хватало, – проскрипел Семён Яковлевич.

Вик же потенциальному клиенту был рад. Вик не был суеверным, но его с самого утра не покидало предчувствие: если день пройдет хорошо, то и в дальнейшем все сложится удачно. Как знать, может‚ и заработать выйдет, деньги лишними не бывают. Улыбаясь шире некуда и держа в голове наставления