предлагать скидки, да еще персональные, но чем черт не шутит.

– Забрать? – скривилась Балтрушайтис. – Разве приличной даме пристало мотаться по лавкам? Разве я не имею права на обслуживание на дому?

– Все это не имеет отношения к делу, – отчеканила Генриховна. – Мы не за тем пришли.

– Еще как имеет, – ответила Балтрушайтис ледяным тоном.

– Вам нужно явиться лично, чтобы вам могли вручить синдром Стендаля в подходящей случаю торжественной обстановке, – предчувствуя скорую победу, самозабвенно врал Вик.

– Вот как? Это меняет дело.

– Неужели? – осведомилась Генриховна; края язвы вытянулись в струну. – Мальчишка не в состоянии доставить почту, какой тут магазин? Ему и дохлую крысу доверить нельзя.

– Меня взяли на лето помощником продавца, – гнул свое Вик. – Приступаю со следующей недели.

– Ты устроился на работу? – спросила ма. – Но мы договаривались, что хотя бы это лето ты проведешь спокойно. Заказов хватает, и…

– Мам, давай я потом объясню?

– И вы в курсе, чем еще промышляет ваш сынок? – влезла Генриховна. – Я видела у него упаковку сомнительного препарата, в инструкции сказано «психотропный»!

– Это мой препарат, – ответила ма. – Вик купил его для меня.

– У вас проблемы с головой? Или вы наркоманка?

Ма хотела что-то сказать, но потом передумала. Елена Генриховна с Балтрушайтис Б. перешли в наступление, оттеснив ма в прихожую‚ и Вик, улучив момент, выполнил блестящий маневр – прорвал оборону и, мимоходом отдавив ногу Генриховне, захлопнул дверь перед носом незваных гостей.

– Ну и семейка! – констатировала Генриховна.

– Это возмутительно! – поддержала ее Балтрушайтис.

Настойчивый стук и пронзительный звонок. Вик считал про себя и ждал, когда станет тихо, прижавшись лбом к двери. Счет перевалил за двести, когда наступила тишина.

Что ж, могло быть хуже.

Вик отправился на кухню. Дверцы буфета были распахнуты, на столе лежала сковородка. Ма сидела у окна и курила. Вик вздохнул. Предстоял непростой разговор.

* * *

Вик отложил книгу и выглянул в окно: шел дождь. Несмотря на скверную погоду‚ возле раскидистых кустов сирени стояли двое. Девочка и мужчина. Девочка была та самая, что рыбачила в лестничном колодце. На ней было синее платье, а вот мужчина… Мужчина был одет в пижаму алого цвета. Вик присмотрелся. Человек стоял неподвижно; девочка копалась в земле. Волосы мужчины были водянистого голубого оттенка. Повернись он к Вику лицом, нос у него оказался бы треугольным.

– Мистер Т., – пробормотал Вик.

Это было уже чересчур. Может, он спятил? Девочка поднялась с колен; мистер Т. взял ее за руку. Уходят!

Вик бросился к двери. Натянул кроссовки, кое-как завязал шнурки и схватил с вешалки ветровку. Осторожно повернул ручку, что отпирала замок, вот так, теперь посмотреть, нет ли кого в коридоре – встречаться с Генриховной или Балтрушайтис Б. после всего случившегося – самоубийство. По счастью, коридор оказался пуст. Ряд дверей, номера и названия улиц, не хватает лишь указателей. Вик кинулся к лестнице. Один пролет, другой. Стук подошв кроссовок и тихое поскрипывание ступеней.

Вестибюль.

Он мимоходом бросил взгляд на доску объявлений. То, в котором говорилось о пропаже мистера Т., еще на месте? Впрочем, искать его времени нет. Вик перепрыгнул ступени крыльца одним махом. Чавкая по мокрой траве, не обращая внимания на дождь, он побежал за угол дома, туда, где сирень и шиповник, где он видел то, чего быть не могло.

Опоздал. Только земля перекопана и следы. Значит, ему не померещилось. Следов было много, но самые свежие вели в заросли сирени. Вик основательно вымок‚ и видок у него, надо думать, был тот еще. Если кто наблюдает через окно, решит, что новый жилец спятил окончательно. Ну и пусть. Вик осмотрел ряды окон. Почти все они желто светились, как и подобает приличным окнам в такой час; по занавескам бродили редкие тени. Сбоку, точно приклеенная, блестела мокрая от дождя лестница на чердак.

Вик повернулся к дому спиной. Широкая лужайка, за ней – сад. Вик представил, как он плетется неизвестно куда под проливным дождем в поисках мистера Т. Сомнительное удовольствие. Вик поежился. Так ли ему необходимо разобраться, в чем тут дело? Впрочем, сильнее он уже не вымокнет.

Вот цепочка следов скрывается за переплетением ветвей. Дальше узкая тропинка. Девочка с «мистером Т.» не могли уйти далеко. Вик стал пробираться вперед, осторожно раздвигая ветви. Блуждал среди зарослей кустарника он совершенно напрасно. Алое одеяние мистера Т. должно было выдать парочку с головой, однако девочка и необычно одетый мужчина словно сквозь землю провалились. Ну хоть дождь начал стихать.

Вик решил посмотреть, что в зарослях покоится за штуковина, чей металлический бок он видел сегодня утром. За день успело произойти столько событий, и в некоторые поверить было невозможно при всем желании. Если б он вел дневник, где описывал, как было дело, а потом дал почитать психиатру, тот бы решил, что у Вика развился психоз.

Однако металлическое нечто и впрямь оказалось не обманом зрения или каких еще чувств. Вик увидел здоровенный зеленый шар с двумя большими круглыми отверстиями. Рядом черное пятно от костра. Шар был обитаем. Внутри сидел мальчик и‚ в свою очередь‚ внимательно изучал Вика. Мальчик был тот самый, что искал короля утром.

– Привет, – поздоровался Вик, мучительно подыскивая слова, чтобы описать мистера Т. и не выглядеть законченным психом. – Ты не видел здесь девочку с…

Вот черт. Как бы так объяснить? Вик беспомощно огляделся, словно искал подсказку. Вокруг только шиповник и сирень‚ и никаких тебе пижам, ни алых, ни голубых.

– А что это за штука? – задал Вик другой вопрос, который мучил его не меньше, указав на железный шар.

– Батискаф.

– Батискаф? – Вик с сомнением оглядел шар.

Если внутри и была какая начинка‚ кроме мальчика, ее давно извлекли. Конечно, похоже, только не на батискаф, а на батисферу, но в любом случае откуда ей здесь взяться?

– Раньше тут было море, – словно прочитав его мысли, сказал мальчик.

– И давно?

– Пять миллионов лет назад. Ты что, не знал? Но я и сейчас его слышу.

– Думаю, это шум моторов, – неромантично предположил Вик. – Тут дорога рядом.

– Скоро прилив‚ – сказал мальчик. – Море приносит вещи. Иногда забирает. Приносит старое, уносит новое.

– Например, что?

Мальчик не ответил.

– А короля какой страны ты искал сегодня в кустах? – спросил Вик. – Или это секрет?

– Я искал Короля улиток.

– И как он выглядит?

– Его панцирь закручен против часовой стрелки. Такое встречается очень редко. На миллион улиток приходится всего один Король.

Вик постарался припомнить‚ в какую сторону были закручены панцири встреченных им улиток. Как знать, может быть‚ он уже встречался с Его Величеством и даже не поклонился. Вик еще раз оглядел «батискаф». Наверное, это старый котел. Снят и брошен за ненадобностью.

– Ты видел здесь девочку? – предпринял новую попытку Вик. – С ней был…

Мальчик побледнел. Он что-то услышал.

– Мне пора, – пробормотал паренек и скрылся в кустах сирени, только его и видели.

К батискафу вышли двое парней, чуть постарше Вика. Один был рыжий, другой крашеный блондин. «Мистер Рыжий и мистер Блондин, – подумалось Вику. – Совсем как в фильме „Бешеные псы“. А мистер Т.? Этот, пожалуй, из другого кино».

Мистер Блондин громко рыгнул вместо приветствия. Его напарник ловко устроился в батискафе; Блондин остался стоять. Мистер Рыжий уставился на Вика маленькими глазками, словно это были не глаза, а замочные скважины.

– Чего тебе здесь? – спросил мистер Рыжий. – Это наше место.

Блондин кивнул. На тощем запястье болталась самодельная цепочка.

– Ты вообще чей? – спросил он.

– Чей? – не понял Вик.

– Чей, откуда? – Мистер Блондин отлепился от батискафа. – Где живешь, ну?

Ответить Вик не успел: мистер Блондин двинул ему ногой