На случай, если понадобится доставка.

– Доставка?

– Именно. Я напишу список того, что нужно купить. А вы пока займитесь делом. Все ясно?

– Но‚ госпожа Балтрушайтис, – к своему удивлению‚ без запинки произнес Вик (труднее всего было выговорить «госпожа»), – у меня еще много дел.

– Б.

– Что?

– Госпожа Балтрушайтис Б. Проявите уважение, юноша. Займетесь делами позже. И почему вы не в школе?

– Я на домашнем обучении, – выдавил Вик.

– Домашнее обучение? Что за нелепица! Все нормальные дети должны ходить в школу.

– Разумеется, но…

– Никаких «но». Ты что, болен?

Г-жа Балтрушайтис Б. пытливо изучила Вика на предмет скрытых и явных недостатков.

– Тощий какой. Тебя мать совсем не кормит?

Вик мучительно искал ответ, когда за дверью слева раздался шорох. Кажется, их подслушивали.

– Вернемся к разговору после. – Балтрушайтис Б. поджала губы: шорох ее насторожил. – Ступайте вниз и закончите начатое. Только теперь сделайте все правильно. А я тем временем подготовлю список.

Дверь закрылась. Вик решил отсидеться на лестнице: не отбирать же у Мещерского-Уцеховского письмо? Выждав время, он вернулся на «улицу Кропоткина». Хотел было постучать, но быстро спохватился и достал колокольчик. Потряс ржавой штуковиной; от дребезжания заболела голова.

Дверь приоткрылась, и рука с желтоватыми ногтями вручила Вику прямоугольник гербовой бумаги. Множество росчерков и завитушек обрамляли аккуратно выведенные перьевой ручкой строки. Выглядел список так:

1. Ветчина (магазин № 8, ул. Парковая).

2. Сыр (магазин «Маленькая Италия», ул. Северная).

3. Оливки (магазин «Новый Рим», ул. Космонавтов).

4. Синдром Стендаля (Магазинчик психических расстройств и фобий).

Дочитывать список – десять пунктов! – Вик не стал. Балтрушайтис решила над ним поиздеваться. Все равно что отправить в декабре за подснежниками.

Разумеется, можно купить все в первом попавшемся супермаркете, да ведь Балтрушайтис потребует чеки. И, насколько было известно Вику, синдром Стендаля так легко не купишь – нужна карточка постоянного клиента сумасшедшего дома. Впрочем, у Балтрушайтис наверняка такая имелась. Даже две. О боже, разве она недостаточно больная? А почерк?

Название улицы и номер дома Магазинчика психических расстройств и фобий были оформлены в виде одной чудовищной виньетки. Буквы сплелись, срослись‚ и понять, в какие слова они складываются, было невозможно.

– Послушайте, – начал было Вик, но, оторвав взгляд от списка, понял, что Балтрушайтис давно закрыла дверь.

Вот черт. Вик глянул на часы: почти одиннадцать. Он потратил уйму времени‚ и чего добился? Только нажил проблем на ровном месте. Бегать по магазинам со списком Балтрушайтис (Балтрушайтис Б.!) не имеет смысла. Магазина, в котором продавали бы психические расстройства (и фобии), не существует в природе. Искать его совершенно бесполезно. А если старуха вздумает настаивать, устроит скандал и будет всячески выходить из себя, можно вызвать скорую и объяснить, как обстоит дело. После такого противную Балтрушайтис увезут в психушку. И проблема решится сама собой.

К слову, квартира № 8 Вику так и не встретилась. Где живет этот или эта Л. П. Д. Т., было неясно.

Вик аккуратно сложил список и сунул в карман – пригодится как улика. Почерк у Балтрушайтис настолько примечательный, ни с каким другим не спутаешь. Решив, что самое скверное позади, Вик вышел из дома.

Глава, в которой Вик встречает мистера Т.

До поликлиники Вик добрался на автобусе. Здание – гранитная коробка – сверкало рядами окон.

Вик преодолел широкие каменные ступени и оказался в вестибюле. В гардероб сдавать было нечего, и Вик направился в регистратуру. Оттуда – на третий этаж. Ему был нужен Пиковский Николай Сёменович. Вик сначала хотел позвонить, но потом решил явиться лично: надежнее.

Пиковский имел нешуточный стаж, да и отзывы были крайне положительные. Вик шел длинным коридором. Справа и слева двери, посетителей почти нет.

Вик миновал кафетерий; пол в черно-белую клетку, столики на тонких изогнутых ножках. Девушка в кресле – набор из ломаных линий, голова опущена на руки, правая ладонь обхватила локоть, левая прижата к шее. Ноги скрещены. Очень худая, длинные черные волосы напоминают парик. Человек у вешалки с одеждой: тень оконного переплета разрезала его лицо на две части. Очки, незажженная сигарета в углу рта. Он проследил за Виком равнодушным слепым взглядом.

Дверь с табличкой «Н. С. Пиковский» нашлась у запасного выхода. Рядом окно и диван. На диване лежала, закинув ногу на ногу, девушка с короткой стрижкой. Под головой – учебники. Глаза закрыты, неужели спит? Вик хотел что-нибудь спросить, потом передумал, обернулся к двери и уже готовился постучать, как сзади недружелюбно окликнули:

– Не видишь – очередь.

– Извините, – пробормотал Вик и отошел в сторону.

– Там все равно никого нет. – Девушка села, освобождая место.

– А…

– Понятия не имею. Да садись, надоел уже.

Вик последовал совету. Надо было раньше приходить. А все Балтрушайтис.

– Классная сумка, ты почтальон?

Оставить сумку было негде: если занести домой, получается, он смирился с новой «должностью» и станет покорно разносить письма и впредь; но и в коридоре оставлять сумку не хотелось, что‚ если ее украдут? Вместе с фуражкой, картой и колокольчиком. Вот и пришлось взять с собой.

Вик постарался объяснить, как так вышло. Новую знакомую, к слову, звали Софья.

– У тебя БАР, СДВГ или ПТСР? – спросила Софья.

– Я не для себя, – выдавил Вик.

– Ну вот, а казался таким приличным человеком.

Вик заметил, что на правой руке новой знакомой три компаса вместо часов. Стрелки указывали на север в трех разных направлениях. А еще серьги: в правом ухе колечко с подвеской, а в левом – цепочка.

– Кто-то теряет носки, а я серьги, – перехватила Софья его взгляд. – Ни одной пары.

«Пиковского, наверно, еще долго не будет, а ведь надо успеть в аптеку, в магазин и к обеду быть дома – чтобы этот самый обед приготовить», – с тоской подумал Вик.

– Я, наверное, пойду, – неуверенно сказал Вик.

– Ну, наверное, иди‚ – сказала Софья.

Что-то Вику в ее словах не понравилось, но ломать голову над тем, что именно, он не стал.

Вик зашел в пару аптек, только нужного ему препарата ни в одной не нашлось. Такое бывало и раньше, волноваться не стоило‚ и Вик как раз собирался попытать счастья на другой стороне улицы, когда увидел нечто такое, чего быть никак не могло.

Вик даже глазам не поверил и едва не усомнился в собственном душевном здоровье, потому как между кондитерской и книжным магазином втиснулась лавка, в существование которой поверить было нельзя.

На черном фоне золотыми буквами было написано следующее:

MENTAL DISORDERS SHOP (ART GALLERY)

F&L

МАГАЗИНЧИК ПСИХИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ И ФОБИЙ

(и не только!)

Вход с животными, детьми и воображаемыми друзьями разрешен

Судя по вывеске, магазинчик знавал лучшие времена. Позолота изрядно потускнела и облезла, а монограмма едва читалась. «И не только!» было приписано словно второпях, буквы лепились одна к другой, еле-еле уместившись на вывеске. Про животных и воображаемых (или воображаемых) друзей было упомянуто на другой табличке, прибитой ниже. Буквы, пусть и старательно, выведены кисточкой. И никакой тебе позолоты – обычная краска.

Магазин был до ужаса кривобокий и напоминал мираж или галлюцинацию. Если смотреть на него слишком долго, наверняка можно сойти с ума совершенно бесплатно.

Рядом с магазинчиком из-под земли тянулся железный столб, словно двуглавый цветок. Одна «голова» являла собой часы, а другая – фонарь. Фонарь горел, хоть на улице и стоял самый разгар дня.

За идеально чистым – ни пылинки – стеклом витрины нашли приют три бесполых манекена полированного дерева. Один закрывал лицо ладонями, на тыльной стороне правой – слеза. Второй носил очки с алыми спиралями на белых линзах. Последний держал в руках три маски, на каждой нарисовано свое лицо.

У входа в магазин стоял меловой штендер. На черной доске аккуратно выведено:

С 10:00 до 19:00

И все. Ни слова о товаре дня или скидках. Рядом с магазином переминались с ноги на ногу три субъекта