Адам из Аска считал, что главной целью Ричарда было получить французскую помощь в борьбе против бывших лордов-апеллянтов. В том же году король признался Валерану III, графу де Сен-Полю, что опасается бунта из-за непопулярного мира. Тот посоветовал сохранять видимость добрых намерений до бракосочетания, а затем, заручившись поддержкой Франции, «сокрушить всех врагов и мятежников». Однако пункт о военной поддержке был удален после передачи первой части приданого. Отныне у Ричарда были средства противостоять врагам самостоятельно.

Оба монарха выразили надежду, что союз положит конец «многочисленным, великим и повсеместным злодеяниям, бедствиям, беззакониям, несправедливостям и кровопролитию войны» и что «мир и согласие сохранятся надолго»[586]. Договор положил конец военным действиям с Францией на весь оставшийся период правления Ричарда, однако в Англии общественное мнение было по-прежнему настроено против него. Впрочем, будущая королева не была бедной невестой, как Анна Чешская. Ее приданое составляло восемьсот тысяч золотых франков (£ 500 миллионов), из которых триста тысяч выплачивались при заключении брака, а остальная сумма – ежегодными взносами по сто тысяч франков в течение пяти лет. Если бы Изабелла умерла до достижения двенадцатилетнего возраста, допускавшего супружеское сожительство, все платежи подлежали возврату, за исключением первого. Если бы Ричард скончался до того, как Изабелле исполнится двенадцать, ей из приданого полагались пятьсот тысяч франков, которыми она могла распоряжаться по своему усмотрению. Если бы король умер после этого срока, не оставив потомства, отец невесты получал назад двести тысяч франков. Английские вельможи, в том числе Болингброк, дали обязательство не препятствовать возвращению Изабеллы во Францию в случае преждевременной кончины Ричарда. Со своей стороны король назначил будущий супруге вдовий удел – доход в десять тысяч марок (£ 2 миллиона), выплачиваемый до конца ее жизни. Поскольку супруги приходились друг другу пятиюродными братом и сестрой, для заключения брака потребовалось разрешение как от папы римского, так и от авиньонского.

12 марта 1396 года в Париже в Сент-Шапель состоялось бракосочетание Ричарда и Изабеллы по доверенности. Церемонию провел Уго Роберти, латинский патриарх Иерусалима; от имени короля выступал эрл Ноттингема. Ричард прислал невесте два кольца с бриллиантами, сапфирами и жемчугом, а также одеяние ордена Подвязки, некую драгоценность, браслет и молитвенную табличку. После церемонии шестилетняя Изабелла впервые выступила в роли королевы, ходатайствуя об освобождении из тюрьмы должника Пьера де Краона. С этого момента ее официально именовали королевой Англии, и, как отмечали современники, «было отрадно видеть, как юная особа, невзирая на возраст, держится воистину по-королевски»[587].

1 мая в Виндзоре Джон Гонт, герцоги Йоркский и Глостерский официально согласились вернуть Изабеллу и ее драгоценности во Францию в случае смерти Ричарда.

В июне Уильям Скруп отправился в Париж, чтобы договориться о передаче принцессы. Начались приготовления к свадьбе. В августе Ричард совершил короткую поездку в Кале, где встретился с опекуном Изабеллы, герцогом Бургундским. Было решено, что через несколько недель в Кале принцессу передаст лично ее отец, которого Ричард теперь называл «нашим дражайшим и возлюбленным отцом Франции»[588], тщательно избегая титула «король».

28 сентября Ричард вновь пересек Ла-Манш, опередив Джона Гонта и Екатерину Суинфорд, которой предстояло взять на себя заботу об Изабелле. В январе 1396 года Гонт женился на Екатерине, вызвав возмущение среди знатных дам Англии, которые были крайне недовольны тем, что новая герцогиня Ланкастерская окажется выше их по рангу. «Раз уж она так возвысилась, – фыркали они, – значит она станет второй дамой Англии, и юную королеву будет сопровождать особа недостойного происхождения»[589]. Однако Ричард благоволил Екатерине, и со временем ее приняли при дворе; ее дети от Гонта по фамилии Бофорт были признаны законнорожденными.

Король Карл и королева Изабо приготовили для дочери роскошное приданое, в которое входила мантия из вишнево-красного бархата, украшенная золотым шитьем в виде роз, растущих на деревьях, с листьями из изумрудов и стеблями из жемчужин. Ей предназначались ковры с изображениями пасторальных сцен и пастушек, великолепная коллекция драгоценностей, а также пышный эскорт для сопровождения в Англию, в который входили герцоги Орлеанский, Беррийский и Бурбонский. «Она увезла из Франции кареты, полные дам и девиц»[590]. Две камеристки, Симонетта и Марианна, все время оставались при ней в Англии.

Беременность не позволила Изабо присутствовать на свадьбе дочери. В октябре Карл лично сопроводил шестилетнюю Изабеллу из аббатства Святого Дионисия в Сент-Омер, где ожидали прибытия Ричарда. В пятнадцати милях оттуда, в Ардре, раскинулся настоящий шатровый город из ста двадцати роскошных павильонов, готовых принять участников торжества. 26 октября здесь развернулось зрелище, чья пышность могла соперничать только со знаменитым Полем золотой парчи 1520 года. Два монарха встретились, каждый в окружении почетной охраны из четырехсот сеньоров и лордов, а также многочисленной свиты. Ричард и его приближенные облачились в длинные бархатные гупелянды[591] цветов покойной Анны – белого и алого, в то время как Карл, проявив исключительную дипломатичность, надел зеленое одеяние с вышитым гербом Анны. Находясь в состоянии просветления, французский король обменялся с Ричардом любезностями. «Король Франции ввел короля Англии в свой шатер, и они беседовали наедине»[592], обменявшись дорогими ювелирными подарками; среди подношений Ричарда выделялось ожерелье из жемчуга и драгоценных камней – некогда подарок самой Анны Чешской.

На следующий день в семь утра Ричард вновь посетил шатер Карла, где был устроен роскошный пир, на котором прислуживали герцоги Беррийский, Бургундский и Бурбонский. Последний обратился к Ричарду: «Мой господин, вам следует веселиться, ведь все ваши желания исполнены. У вас будет супруга, ибо ее скоро передадут вам».

«Кузен Бурбонский, – вмешался Карл, – мы желали бы, чтобы наша дочь была столь же взрослой, как наша кузина, госпожа де Сен-Поль, дабы питать больше нежности и любви к нашему сыну Англии». – «Прекрасный отец, – отвечал Ричард, – возраст нашей супруги нам вполне по нраву, ибо мы ценим не столько ее годы, сколько вашу любовь и преданность ваших подданных. Отныне наш союз столь крепок, что никто в христианском мире не посмеет противиться нам»[593].

Последующие два дня монархи продолжали встречаться, красуясь в роскошных нарядах, обмениваясь любезностями и дорогими дарами. Наконец 30 октября шестилетняя Изабелла прибыла в Ардр, блистая великолепием. Ее сопровождали множество дам и девиц, перед которыми шествовал знатный сеньор с ее короной. «При виде этой роскоши можно было подумать, что перед тобой сонм богинь, воспетых поэтами в рыцарских сказаниях. Никто не припоминал столь дивного зрелища»[594].

Карл проследовал в шатер Ричарда, где собрались оба двора, и вместе ожидали, пока герцоги Бургундский и Беррийский приведут Изабеллу. На девочке была корона и «узкое платье старинного покроя» из голубого бархата, усыпанного золотыми лилиями. Отец представил ее Ричарду, который, должно быть, казался прекрасным видением со светлыми