же история, но в этот раз Делано был проворнее. Он сделал обманный маневр, а когда Ко и Бо от неожиданности схлопнулись лбами и на какой-то период выбыли из борьбы, Делано рванул к вольеру с животным.

То спокойно докрошило птичий труп и вальяжно прохаживалось по вольеру. Делано вскочил на горочку, подпрыгнул, изящно, как киношный супергерой, плюхнулся пузом на забор, после чего его пару раз ощутимо тряхнуло и он почти без признаков жизни составил компанию крайне обалдевшему от такой наглости зверьку.

Ко и Бо добежали до середины дорожки. Делано исчез как не было, и меня занимали три вещи: зачем его привезли, зачем его выкинули и зачем он вернулся обратно. Возможно, ему понравилась кухня, или он не прошел какой-то мафиозный тест и испрашивал второй шанс, а быть может, была неведомая мне причина.

Я вытянула шею и промокнула тело футболкой. Винить мне было некого, но еще немного, и я начну плавиться. И был немаленький такой шанс, что про меня вообще позабудут, поэтому я задергала ручку оконной рамы и заколотила что есть мочи по стеклу, привлекая внимание головорезов.

– Эй! – орала я. – Эй, вы, там! Тут очень жарко! Помогите! Выньте меня отсюда!

Ко завертел головой, а Бо оказался догадливее и заулыбался. Я погрозила ему кулаком.

– Что ты скалишься! Я здесь сейчас сва… – В этот момент ручка все-таки поддалась, и если бы не решетка, я вылетела бы из окна без всякой посторонней помощи. – Эй, ребятки, у вас тут все поломалось! Тут жарко!

– Это Ифрикия, – радостно сказал мне Бо. Или Ко. – Здесь всегда жарко. – Было бы у меня что под рукой, я бы точно в них запустила. Не факт, что попала бы, но душу отвела.

– Это пекло! Тут кондиционер не работает! Точнее, он работает неправильно! Он гонит горячий воздух!

Ко и Бо переглянулись. Я сказала чистую правду, но она почему-то пошла вразрез с их жизненным убеждением и неслабо их озадачила. Я набрала в легкие воздуха:

– Эй, братва, вы все уронили! Всю систему! Ничего не работает! Вообще все, братва!

От моего вопля затрепетали листики на деревьях и с размаху сунул голову в бетон один павлин. Но Ко и Бо соображали куда медленнее этих курообразных. Я начинала понимать фермеров и водителей большегрузных автомобилей: винить в количестве перьев на капоте можно было только самих потерпевших.

Наконец входящая информация была обработана.

– Мы вызовем мастера! – обрадовался Ко – или Бо, а я выдохнула. Мастер – это прекрасно, он должен быть со стороны, а значит, я хотя бы смогу сделать вид, что мне хочется прогуляться. Я не Делано, меня выносить не потребуется, кстати, а где…

Дверца вольера зверюшки заколотилась, раздался ор, затем Делано справился с замком и вылетел на свободу, и в этот раз помощь ему не понадобилась. Он несся, сверкая пятками и голым задом, к воротам, а за ним, переваливаясь, мчался милый зверек, тряся выдранным из штанов куском ткани.

Я была неправа. Ко и Бо, когда им было надо, соображали невероятно быстро. Один из них в мгновение ока взлетел на пальмочку, обреченно хрустнувшую под его тяжестью, другой повторил подвиг Делано и уселся на забор вольера, где по самому верху, как несложно было понять, пустили слабый магический ток. Так что бандита пару раз тряхнуло и скинуло туда же, где недавно валялся Делано.

Делано же отрезали все пути к отступлению. Видимо, у бандитов был чип, на который срабатывали ворота, потому что сейчас они не открылись, а зверь приближался. Абсолютно неопасный, милый даже, и чего они от него так все…

Ко – или Бо – все-таки сверзся с пальмы, трясущимися руками достал пистолет, я заорала, грозя ему всеми карами этого мира, но бандит защищал свою жизнь. Или жизнь Делано, и если бы меня кто спросил, я сказала бы – туда ему и дорога, но… раздался выстрел за секунду до того, как Делано повернулся и пасть зверька клацнула возле самого его драгоценного места. Зверь подпрыгнул, мгновение постоял, прикидывая, кому лучше сперва оторвать голову, затем развернулся и очень нехорошо посмотрел в сторону Ко. Или Бо, но это не имело никакого значения.

Наверное, эта невеликих размеров пушистая милота олицетворяла местную мафию. Такая же пухленькая, прожорливая и кровожадная. И Делано, конечно же, знал, какая беда его миновала. Ко – или Бо – стоял до последнего, разрядив всю обойму, но зверьку это было до лампочки. Скорчив на мордочке выражение крайнего презрения, он не спеша потрусил к бандиту. Тот с пробуксовкой навострился на бегство, но все еще лишь началось.

Привлеченные незапланированной стрельбой, на улицу выскочили Мох – уже без перьев на голове – и Кости. Судя по виду последнего, ему было все нипочем, он даже пиджак не снял. Или в его апартаментах все работало безотказно, но сейчас он сбледнул с лица и выронил очередную сигару. Мимо ошарашенных мафиози просвистел младший член криминального синдиката, издавая нечеловеческий вопль, затем – рассудительный и целеустремленный зверек, и было понятно – пока это очарование не распотрошит тут все хоть как-то живое, не успокоится.

Первым моим желанием было захлопнуть окно.

Напарник преследуемого бедолаги решил пожертвовать жизнью. Кое-как оклемавшись от удара током, он с обреченным криком кинулся на зверька. Тот провернулся словно бы внутри собственной шкуры, оставив бандиту на память чувство безнадеги и незащищенности, и клацнул зубами. Кости подался в бега. Мох заметался по двору, не зная, где более безопасное место, но судя по звукам, раздавшимся из глубины дома, оно было явно снаружи.

– Помогите! – орал Кости. Мне стало его даже жаль. На моих глазах никому зла он не делал, а теперь дорого продавал свою жизнь.

– Помогите! – орал Делано. Несмотря на то, что Ко и Бо приблизились и ворота начали открываться, свалить ему никто не дал, и теперь он старался вырваться, но кто бы ему позволил. – Куда вы меня тащите, сволочи?

– Ты биолог? Ну так уйми этого психопата! – выдал очень сложную для него фразу то ли Ко, то ли Бо, и Делано запихали в дом, невзирая на протестные крики.

Кости внутри призывал на помощь охранников. Мох трясся на горочке, и не сказать, чтобы он там ощущал себя очень уверенно. Ко и Бо не решались на второй этап схватки. Трещала мебель, кто-то хохотал, по моей спине катился пот – и от жары, и от того, что я-то была упрятана лучше всех. Прямо за моей дверью прогрохотало, я вжалась в стену,