шел. В голове крутились обрывки видений — яблоневый цвет, черная вода, золотые глаза. И этот голос, прорычавший мое имя так, что оно зазвучало как музыка.

Под утро я все же провалилась в темноту, но сны больше не снились. Только тяжелая, глубокая пустота, из которой я вынырнула, когда за окном уже светило солнце.

Я открыла глаза и поняла, что засыпала с улыбкой. И улыбка эта никуда не делась — она все еще жила на моих губах, теплая, счастливая, чуть виноватая.

— Дурочка, — сказала я себе. — Влюбилась в дракона во сне.

И встала, потому что за стеной уже слышались голоса — Ирма требовала завтрак, дети бегали по коридору, дом просыпался и наполнялся чужими людьми.

Но внутри меня все еще цвел тот сад. И где-то там, в самом уголке души, все еще горели золотые глаза.

Глава 9

Утро ворвалось в мою спальню вместе с солнцем, которое нагло лезло в щели между шторами, рисовало золотые полосы на полу и заставляло жмуриться даже сквозь закрытые веки. Я перевернулась на другой бок, пытаясь удержать остатки сна, но сон ускользнул, оставив только смутное тепло в груди и глупую улыбку, которая снова появилась на губах.

Рейнар. Дракон. Яблоневый сад.

Я села в постели и уставилась на свои руки, сжимающие одеяло. Ну вот зачем, зачем мне это? Мало было хлопот с гостями, теперь еще и это — дурацкое томление по мужчине, который, возможно, даже не смотрит в мою сторону. А если и смотрит — то просто из вежливости.

— Госпожа, — Марта вошла без стука, как всегда, когда знала, что я уже не сплю. — Гости встали. Леди Ирма спустилась в малую гостиную и требует завтрак. Лорд Корвин еще дрыхнет, но его будить не велено. Дети уже носятся по коридору, гувернантка за ними не успевает. А лорд Рейнар...

Она запнулась, и я подняла на нее глаза.

— Что лорд Рейнар?

— Уже в саду, — Марта пожала плечами. — Вышел чуть свет и бродит там. Ваш сад осматривает. Я думала, может, прогнать, но он так вежливо спросил разрешения, что язык не повернулся отказать.

— Правильно, — я откинула одеяло и встала. — Пусть гуляет. Сад не тронет, я думаю.

— Драконы, говорят, все жгут, — с сомнением протянула Марта.

— Этот не сожжет, — ответила я увереннее, чем следовало.

Марта посмотрела на меня с любопытством, но промолчала. Только подала платье — на этот раз простое, утреннее, из мягкой шерсти цвета топленого молока. Волосы я велела убрать в простой пучок, никаких сложных причесок с утра пораньше.

Когда я спустилась в малую гостиную, Ирма уже сидела за столом с таким видом, будто ждала здесь минимум час и вообще привыкла к лучшему обслуживанию. На ней было кружевное утреннее платье небесно-голубого цвета, идеально уложенные волосы и свежий макияж — интересно, во сколько она встала, чтобы успеть все это?

— А, Анна, дорогая! — пропела она, увидев меня. — Доброе утро! Как спалось? Надеюсь, наши вчерашние разговоры не нарушили твой покой?

— Доброе утро, кузина, — я улыбнулась дежурной улыбкой и села напротив. — Спалось прекрасно. Спасибо.

— А нам вот не очень, — Ирма театрально вздохнула. — Корвин всю ночь ворочался, говорил, непривычная кровать. А я, знаешь, всегда чутко сплю на новом месте. Чуть шорох — и просыпаюсь.

— Сожалею, — сказала я вежливо. — Может, сегодня ночью будет лучше.

— О, непременно! — Ирма махнула рукой. — Мы люди привычные.

В гостиную вбежал Теодор, раскрасневшийся и взъерошенный, с веточкой в руках. За ним семенила гувернантка с выражением загнанной лошади.

— Тетя Анна! — мальчик подбежал ко мне и ткнул веточкой прямо в лицо. — Смотрите, что я нашел! Это драконье дерево?

Я моргнула, разглядывая обычную ветку сирени.

— Это сирень, Теодор. Она цветет.

— А драконы на ней сидят? — глаза мальчика горели восторгом.

— Теодор, отойди от леди Заранской, — гувернантка попыталась оттащить ребенка. — Простите, госпожа, он с утра только о драконах и говорит. Увидел в саду высокого мужчину, ему сказали, что это дракон, теперь покоя нет.

— Лорд Рейнар в саду? — спросила я как можно небрежнее.

— Да, — гувернантка покраснела. — Мы встретили его у пруда. Он был так любезен, показал мальчику лягушек.

Теодор радостно закивал:

— Лягушек! И сказал, что драконы иногда их едят! А вы знали, тетя Анна?

— Не знала, — честно ответила я. — Но лорду Рейнару виднее.

Ирма слушала этот разговор с живым интересом, переводя взгляд с меня на дверь и обратно.

— А где же сам лорд Рейнар? — спросила она невинно. — Неужели так и бродит по саду в одиночестве? Нехорошо, надо бы составить ему компанию.

— Он взрослый человек, — ответила я, принимая из рук Марты чашку с чаем. — Думаю, справится.

— Но это же невежливо — оставлять гостя одного, — настаивала Ирма. — Вот позавтракаем, и надо бы послать кого-то...

— Я схожу, — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.

Ирма приподняла бровь, и в ее глазах мелькнуло то самое выражение — охотничий азарт сплетницы.

— О, как трогательно! Кузина заботится о гостях. Ну-ну, сходи, конечно. А мы тут пока с Амелией посидим. Амелия!

Девочка, которая до этого молча сидела в углу с книгой, подняла голову.

— Иди к столу, дорогая. Нечего прятаться.

Амелия нехотя подошла и села рядом с матерью, бросив на меня быстрый оценивающий взгляд. Ей было двенадцать, но смотрела она так, будто уже сейчас прикидывала, сколько стоят мои серьги и можно ли их выпросить.

— А вы, леди Анна, — вдруг заговорила она, — правда живете здесь совсем одна?

— Правда, — ответила я.

— Не скучно?

— Нет. Мне нравится.

Амелия скривилась, явно не понимая, как можно любить скуку. Ирма вмешалась:

— Дорогая, не всем же нужна столичная суета. У каждого свой вкус. Вот твоя тетя ценит покой и природу. Это тоже достойно.

Прозвучало это так, будто она говорила "ценит жизнь в нищете и убожестве, но мы люди воспитанные, не осудим".

Я сделала глоток чая и посмотрела в окно. Там, за стеклом, сад купался в утреннем солнце, и где-то там, среди яблонь и сирени, ходил дракон. Который мне снился. Который целовал меня во