не хочет уходить на покой, хотя ему уже за сто. Молодые маги ропщут, говорят, он тянет все на себя и не дает дороги талантам. А недавно скандал был — один из его учеников, представьте, занимался запретными практиками. Вызывал духов умерших! Его едва не сожгли на костре, но за него вступился кто-то из высших, и дело замяли...

— Замяли? — переспросила я. — Разве такое можно замять?

— Дорогая, в столице можно замять все, если у тебя есть нужные знакомства, — Ирма многозначительно поджала губы. — Это вам не здесь, с вашими простыми нравами. Там, знаете ли, каждый второй в родстве с каждым первым, и если тронешь одного, отзовется на десятерых.

— Как в болото камень бросить, — неожиданно подал голос Рейнар. — Круги пойдут далеко.

Ирма рассмеялась — слишком громко, слишком наигранно:

— О, лорд Рейнар изволит шутить! А мы и не знали, что драконы бывают остроумны.

— Мы бываем разными, — спокойно ответил он, и в его голосе мне почудилась угроза, спрятанная глубоко, как коготь в мягкой лапе.

Ирма, кажется, ничего не заметила — или сделала вид, что не заметила. Она повернулась ко мне и продолжила сыпать сплетнями:

— Ах да, совсем забыла! Вы слышали про баронессу фон Грай? Ту, что развелась с мужем после десяти лет брака? Так вот, говорят, она ушла к его младшему брату! Представляете? В семье скандал, мать барона слегла, отец грозит лишить наследства обоих, а она, представьте, ходит счастливая и всем улыбается...

Я слушала вполуха, кивая в нужных местах. Утка остыла на моей тарелке, пирог остался нетронутым. Вино я допила, и Марта, проходя мимо, вопросительно подняла брови — не подлить ли? Я чуть качнула головой.

— ...а лорд Даррен, вы знаете, проиграл в карты родовое поместье! Да-да, не смотрите так, чистая правда. Теперь он живет у сестры и молит о прощении, но ему никто не верит, потому что он уже три раза так делал...

— Простите, — я не выдержала, — неужели в столице только и делают, что судачат?

Повисла тишина. Ирма замерла с открытым ртом. Корвин поперхнулся вином. Даже Рейнар, кажется, чуть приподнял бровь.

Я поняла, что сказала что-то не то. Этикет, проклятый этикет, которому меня учили три года, но который я так и не освоила до конца.

— Я хотела сказать... — начала я, но Ирма уже рассмеялась — на этот раз чуть более натурально.

— О, дорогая, ты такая милая провинциалка! Ну конечно, судачат — это же столица. Чем еще заниматься при дворе, если не судачить? Дела решают мужчины, а мы, женщины, должны хоть как-то развлекаться.

— Я не только судачу, — обиделась я, но обида прозвучала как-то по-детски.

Корвин хмыкнул и уткнулся в тарелку. Рейнар смотрел на меня с выражением, которое я не могла расшифровать — то ли насмешка, то ли одобрение, то ли что-то третье, чему я не знала названия.

— Расскажи лучше о себе, дорогая, — Ирма подалась вперед, меняя тему с ловкостью фокусника. — Как ты тут живешь одна? Не скучно? Не страшно? Такая молоденькая женщина, одна в поместье, без мужа, без защитника...

— У меня есть слуги, — ответила я суховато. — И магия. Я не беззащитна.

— О, магия! — Ирма махнула рукой. — Ну да, вы же тут все с корнями да с травками. А от настоящей опасности это поможет?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Рейнар опередил меня:

— Самая сильная магия часто самая тихая, леди Тарайская. Корни держат деревья, а деревья держат землю. Без этой тихой магии не было бы никакой столицы.

Ирма посмотрела на него с удивлением — кажется, дракон сказал больше, чем за весь обед. Я тоже удивилась.

— Вы защищаете мою кузину? — спросила Ирма с любопытством. — Как мило.

— Я констатирую факт, — ровно ответил Рейнар. — Я много путешествовал и видел, как гибнут города, когда умирают деревни вокруг. Тихая магия — это фундамент.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается странное тепло. Он понял. Он, в отличие от этих столичных пустышек, понял, о чем я говорю.

— Благодарю, лорд Рейнар, — сказала я тихо.

Он кивнул — чуть заметно, только для меня.

Ирма переводила взгляд с меня на него и обратно, и в ее глазах загорелся тот самый огонек, который бывает у сплетниц, когда они чуют интересную историю.

— Ну надо же, — протянула она задумчиво. — Какие у нас в провинции страсти.

— Ирма, — осадил ее Корвин, который, кажется, наконец заметил, что жена переходит границы. — Оставь кузину в покое. Дай людям поесть спокойно.

Ирма фыркнула, но отступила. Разговор свернул на погоду, на урожай, на дороги, которые в этом году совсем развезло. Я отвечала односложно, думая о своем.

Рейнар больше не вмешивался. Но я ловила на себе его взгляд еще несколько раз — и каждый раз он заставлял мое сердце биться чуточку быстрее.

Когда обед наконец закончился, я чувствовала себя так, будто разгрузила вагон угля. Ирма поднялась, оправляя платье, и объявила:

— Мы, пожалуй, отдохнем с дороги. А вечером, кузина, ты должна показать нам свой знаменитый сад. Лорд Рейнар, вы с нами?

— Если леди Анна не против, — он посмотрел на меня.

— Конечно, — ответила я автоматически. — Я буду рада.

Гости потянулись к лестнице. Марта возникла из-за двери и принялась отдавать распоряжения слугам. Я стояла посреди опустевшей столовой и чувствовала, как от напряжения начинает болеть голова.

— Госпожа, — Марта подошла ко мне, — вы молодцом. Все прошло гладко.

— Гладко, — эхом отозвалась я. — Марта, их двенадцать. А мы готовились на шестерых.

— Ничего, — Марта махнула рукой. — Разместим. Уплотнимся. Не впервой.

— А дракон, — добавила я тихо, — он... ему отдельная комната нужна?

Марта усмехнулась:

— Драконы, говорят, в любом сарае устроятся, если захотят. Но этому я постелила в синей гостевой. С видом на сад. Пусть любуется.

Я кивнула и пошла к себе, мечтая только об одном — снять это дурацкое платье, распустить волосы и хотя бы час побыть одной.

Впереди был вечер. Вечер с садом, с гостями и с драконом, который смотрит на меня так, будто видит насквозь.

И от этой мысли почему-то не хотелось убегать. Совсем.

Глава