— Ага, сад, — Марта хмыкнула. — Сад он, значит, смотрел. А на вас как смотрел — я со стороны видела. Не на сад он смотрел, госпожа.

— Марта!

— Что Марта? Я старая, я все вижу, — она встала, поправляя фартук. — Вы, госпожа, того... осторожнее. Драконы — они серьезные. Если уж заинтересовались, то надолго. Не чета вашим столичным вертопрахам.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Марта уже направилась к двери.

— Я распоряжусь насчет обеда, — бросила она через плечо. — А вы отдохните. Вон, круги под глазами. Не высыпаетесь, госпожа.

И вышла, оставив меня в растерянности.

Я откинулась в кресле и уставилась в потолок. Марта все видит. Конечно, видит. Она меня с того света, считай, вытащила в первые дни после переселения, когда я еще не понимала, куда попала и как тут жить.

— Драконы серьезные, — повторила я ее слова шепотом. — Надолго.

В ушах снова зазвучал голос Рейнара: "Хозяйка сада — тоже чудо". И взгляд его — золотой, теплый, обещающий.

Я закрыла глаза и позволила себе помечтать. Всего минуту. Потом будут дела, гости, бесконечная суета. А сейчас — только я и воспоминание о его улыбке.

— Госпожа! — голос Марты из коридора выдернул меня из сладкого забытья. — Там леди Ирма вас ищет! Говорит, платье ей нужно погладить, а утюг ваш не греется как надо!

Я вздохнула и встала. Мечты мечтами, а реальность уже стучалась в дверь.

— Иду, Марта! — крикнула я и пошла разбираться с капризами столичной кузины.

Но в груди все равно пело, и улыбка никак не хотела уходить с губ.

Глава 12

Оставшаяся часть дня превратилась в бесконечную череду мелких хлопот, которые Ирма умудрялась создавать с поистине магической скоростью. Едва я разобралась с утюгом (на самом деле он был исправен, просто столичная горничная не умела им пользоваться), как кузина потребовала показать ей оранжерею. Оранжереи у меня не было, и пришлось объяснять, что цветы у меня растут прямо в саду, потому что я люблю их живыми, а не в горшках. Ирма посмотрела на меня так, будто я призналась в людоедстве.

Потом Амелия потеряла свою любимую заколку и переполошила весь дом — заколка нашлась в ее же волосах, но нервов мне это стоило изрядно. Потом Теодор упал в лужу у конюшни и явился к крыльцу в таком виде, что гувернантка схватилась за сердце. Пришлось отпаивать женщину валерьянкой, а мальчика — переодевать в чистое, потому что его вещи еще не просохли после утренних лягушек.

Корвин обнаружил, что в моей библиотеке нет ни одного трактата об охоте.

— Лорд Корвин, — сказала я устало, когда он в пятый раз пожаловался на скуку, — может быть, вы хотите прогуляться верхом? Томас покажет вам окрестности.

— Верхом? — Корвин посмотрел на меня так, будто я предложила ему вспахать поле. — Нет уж, увольте. Я не настолько люблю приключения.

Он ушел в свою комнату и, кажется, уснул снова. Ирма сказала, что это нормально — мужчины в их семье всегда много спали.

Рейнар появился только к обеду. Я мельком видела его из окна кабинета — он шел от конюшен, и солнце играло в его темных волосах. Сердце мое сделало кульбит и забилось где-то в горле. Я одернула платье, поправила волосы и спустилась в столовую с таким видом, будто просто выполняю хозяйский долг.

За обедом он сидел напротив и смотрел на меня ровно столько, сколько позволяли приличия. Но каждый раз, когда я поднимала глаза, встречала его взгляд — спокойный, теплый, чуть насмешливый. Ирма что-то щебетала о столичных балах, Корвин жевал с мрачным видом, Амелия ковырялась в тарелке, а мы с Рейнаром вели безмолвный разговор поверх их голов.

— Лорд Рейнар, — вдруг обратилась к нему Ирма, — а вы не составите мне компанию завтра в поездке к соседям? Говорят, у леди Марисы потрясающий розарий. Анна, ты ведь не против? Мы ненадолго.

Я замерла. Поездка к соседям? Это значило, что Рейнар уедет на полдня. Или на целый день, если Ирма разойдется.

— Конечно, — ответила я как можно равнодушнее. — Леди Мариса будет рада.

Рейнар посмотрел на меня долгим взглядом, потом перевел его на Ирму.

— Боюсь, завтра я планировал осмотреть восточные холмы, — сказал он спокойно. — Леди Анна говорила, что оттуда открывается прекрасный вид. Если вы не против, леди Анна, я бы хотел взять с собой кого-то из ваших людей, чтобы не заблудиться.

— Конечно, — повторила я, и внутри меня что-то радостно подпрыгнуло. — Томас покажет. Он знает все тропы.

Ирма поджала губы, но спорить не стала. Только посмотрела на меня с новым интересом.

После обеда я снова ушла в дела — проверить счета, распорядиться насчет ужина, успокоить кухарку, которая переживала из-за утки (не пересушится ли, не пересолят ли). Марта носилась по дому как угорелая, слуги сбивались с ног, а гости, кажется, даже не замечали, сколько труда стоит их комфорт.

Вечером, когда все наконец разошлись по комнатам, я рухнула в кресло в своей спальне без сил. Марта пришла пожелать спокойной ночи и застала меня в состоянии полутрупа.

— Госпожа, вы бы спали шли, — сказала она озабоченно. — Завтра опять беготня.

— Иду, — пробормотала я.

Но когда я наконец забралась в постель, сон не шел. Я ворочалась с боку на бок, думала о Рейнаре, о его взгляде за обедом, о том, что завтра он поедет на холмы без меня, и это почему-то было обидно.

— Глупости, — сказала я себе в темноту. — Он гость. Я хозяйка. Ничего между нами быть не может.

С этими мыслями я провалилась в сон.

Я стояла в саду.

Ночь была лунной, серебристой, прозрачной — такой, какая бывает только в середине весны, когда воздух еще чист и холоден, а небо кажется бесконечным. Яблони стояли в цвету, и каждый лепесток светился в лунном свете, будто сотканный из сияния.

На мне была та же тонкая сорочка, что и в прошлый раз — босая, простоволосая, я чувствовала себя частью этого сада, его душой, его тайной.

— Ты пришла, — голос раздался за спиной, и я обернулась, зная уже, кого увижу.

Рейнар стоял под той же яблоней, что и в прошлом сне. На