не выдержал и вернулся в клан. С тех пор за ним закрепилось прозвище Горожанин, что ему очень не нравилось, поскольку звучало укором его сторону.

А теперь, когда община узнает о моём возможном переезде в город, пусть и не по своей воле, и на меня обрушится шквал критики. Чтобы вольный кочевник да на князей пошёл работать? Добровольно себя в рабство отдал? Такое у нас не одобрялось.

— Послушай, Слава, — проговорил я со сдержанным негодованием. — Никого я забывать не собираюсь, понял? И не надо тут языком трепать почём зря.

Брат усмехнулся:

— Как знаешь. Посмотрим, как запоёшь, когда будешь у князей на сытых харчах.

Мама вмешалась:

— Слушай, Слава, заканчивай, а? Андрей не по своей воле едет. Если князья приказали, то не отвертишься. Так что не надо, понятно?

— Как скажешь, мам.

После обеда мы отправились хоронить погибшего вчера Крюка.

Кладбище находилось недалеко от стоянки. Среди степи скорбными рядами торчали однообразные деревянные кресты, напоминая о тех, кто был закопан в этой иссушенной солнцем почве. За последние полтора года оно сильно разрослось. Землю постоянно кормили новым мясом. Много жён овдовели, много детей лишились отцов, а матери — сыновей и дочерей. И всё из-за проклятых «шакалов».

Собралась вся община. Отпевал Крюка наш священник — отец Никодим, тощий, лысый и вечно пьяный. Впрочем, он не только умел молитвы читать. Оружием тоже владел неплохо.

Я не ждал, что Скуратовы быстро исполнят обещание, но уже на следующий день после обеда в лагерь приехали три внедорожника и военный грузовик с тентом.

Из машин вылезли люди в камуфляжной форме с бежево-зелёным рисунком. В кузове грузовика лежали тяжёлые ящики. Отец подрядил нескольких наших мужиков заниматься разгрузкой.

Княгиня Скуратова тоже была здесь. Она приехала на том же матово-чёрном внедорожнике, что и вчера — «Ястреб» Ярославской Автомобильной Фабрики.

Мы с княгиней наблюдали за разгрузкой машины. Я проверил каждый. Как и было обещано, там находилось оружие. Скуратовы прислали четыре миномёта калибра 82-мм, пять ручных пулемётов, двадцать одноразовых гранатомётов «Муха», тридцать новеньких АК-Б1 последней модификации с композитными цевьём и прикладом и кое-какой обвес к ним, оптику. Несколько ящиков были набиты патронами.

Особенно сильно меня заинтересовали две небольшие картонные коробки. Там находились летающие аппараты с дистанционным управлением. Их называли квадрокоптерами. Прежде я никогда такие не видел.

Они управлялись служили для разведки. Юлия объяснила, что с помощью квадрокоптеров можно найти вражеские огневые точки и навести на них миномёты. Обучать этому нас собирались два инструктора, прибывшие с грузом. Ещё двое парней являлись одарёнными и владели магией земли. Род решил, что четырёх бойцов должно хватить.

Поскольку обещание княгиня выполнила, я мог отправиться в город. Теперь мой клан будет находиться под надёжной защитой и сможет отбить очередное нападение «шакалов» без моей помощи. Я успокаивал себя этим, но на душе всё равно кошки скреблись. Не хотелось бросать своих, но меня ждала более великая судьба, чем жизнь пастуха, и профукать её было бы глупо.

Я собрал ранец с минимумом необходимых вещей, попрощался с семьёй и другими членами общины, которые уже все знали о моём отъезде, и мы с тётей Юлей отправились в путь. Она сразу выдала мне некоторые документы моего брата, бумажник с пачкой наличных и пластиковой картой.

Я сидел рядом с княгиней в прохладном салоне «Ястреба», развалившись в кожаном кресле. Мы мчали по грунтовой дороге. Подвеска так мягко отрабатывала неровности, что меня лишь слегка покачивало — не сравнить с ушатанными пикапами, на которых обычно передвигались наши. Стрелка спидометра переваливала за шестьдесят.

Минут десять мы ехали молча. Я рассматривал паспортную книжку своего брата. Было удивительно видеть себя на фотографии рядом с совершенно чужими именем и фамилией.

— Какие планы? — я первым завёл разговор. — Мы в Москву сейчас? Или куда?

— Нет, здесь задерживаться нельзя. Полетишь сразу в Екатеринбург. — объяснила тётя Юля. — Там живёт моя родня. Очень влиятельный род на Урале. У них ты будешь в безопасности. Я отправлюсь с тобой, мне придётся стать и твоей попечительницей. По закону ты не можешь управлять недвижимостью и компаниями, пока тебе не исполнится двадцать один год. Я займусь оформлением наследства и прочей бумажной волокитой, а тебе придётся учиться. Ты должен будешь убедительно играть роль своего брата, чтобы никто не заподозрил подмену.

— Учиться? В школу опять идти?

— В школу тебя поздно, но знания подтягивать надо. Ты ведь не учился даже нигде.

— Неправа. У нас есть школы. Мы учимся пять лет.

— Пять лет, — фыркнула тётя Юля, — а твой брат учился восемь, а до этого три года занимался дома с гувернёром. В этом году он должен был поступать в институт. Ты сможешь поступить в институт?

— Понятия не имею, — пожал я плечами.

— Вот именно. А ещё неплохо было бы научиться управлять хоть каким-нибудь даром. Даниил был не слишком силён и не обладал какой-то особой магией, но он тренировался всю жизнь. Будет сложно объяснить, почему наследник внезапно лишился сил. Тебя ведь, полагаю, ничему не обучали в твоём кишлаке.

— Только стрелять, машину водить, верхом ездить и прочее по мелочи. А насчёт магии…

— Погоди. Что-то мне это не нравится, — перебила меня тётя Юля и вдавила тормоз. Внедорожник замер.

Менее чем в сотне метрах от нас поперёк дороги стоял тёмно-бордовый внедорожник, преграждая нам путь. Скуратова стала рассматривать машину.

— Это кто? — спросил я, чувствуя, что появление внедорожника не предвещает нам ничего хорошего.

— Не знаю. Я схожу выясню, а ты сиди здесь, — Скуратова с тревогой посмотрела на меня. — Если что-то случится, беги со всех ног обратно и прячься.

— Думаешь, враги?

— Возможно, — тётя Юля вышла из машины и направилась к преградившему нам дорогу автомобилю.

Из внедорожника вылезли трое мужчин в костюмах. У двоих были автоматы.

Не успела княгиня отойти и на десять метров, как один из мужчин превратился в вихрь пламени и ринулся в нашу сторону на огромной скорости. Я выскочил из машины — огненный шар сбил тётю с ног и впечатался в «Ястреба», подняв вокруг клубы пыли. Меня обдало жаром и ударило воздушной волной. Я шлёпнулся на сухую землю. Обернулся. Капот и половина кабины внедорожника были смяты.

Глава 4

Удар, который нанёс огненный человек-шар, был сравним со взрывом крупнокалиберного снаряда. Машине смяло переднюю