— Послушайте, Вениамин Георгиевич, я всё понимаю, но нам придётся это сделать. Отдав со склада пяток миномётов, пару дронов и двух-трёх человек, чтобы те научили дикарей со всем этим обращаться, мы не обнищаем. А дикари ещё и благодарны нам останутся. Зачем рвать старые связи? Кто знает, чем они нам пригодятся в будущем. Время ведь сложное, а думать надо наперёд.

— Как знать, как знать, Юлия Сергеевна, быть может, вы и правы. Только давайте вначале у Павла Дмитриевича спросим. Я ведь ему подчиняюсь. Если исполнительный директор одобрит, мы отправим кочевникам всё, что потребуется.

— Честно говоря, мне всё равно, что скажет Павел Дмитриевич. Глава рода дал указание. Разве это непонятно? Завтра же оружие должно быть доставлено.

* * *

Отец сидел в палатке, ремонтировал электрический чайник. На улице жужжал генератор.

— Ты знал, кто я на самом деле? — спросил я. — Знал про князей?

— Отчасти, — ответила отец сухо, не отрываясь от работы. — Подробности не спрашивал. Однажды к нам приехал важный господин из Москвы. Он сказал, что мы должны воспитывать ребёнка, которого он привёз. Предложил хорошее вознаграждение. Что да как, я не стал интересоваться. В такие вещи лучше свой нос не совать. Сказал «слушаюсь» и забрал тебя. Вот так вот.

— За вознаграждение, значит, взяли? — хмыкнул я.

— Ну а что же? Бесплатно тебя кормить-поить?

Я рассмеялся. Отец тоже усмехнулся. Он был человеком суровым, и сюсюканий от него ждать не стоило.

— Кажется, скоро мне придётся уехать, — сказал я.

— Забирают? — отец кинул на меня быстрый взгляд, а потом снова уткнулась в чайник. Вероятно, ему было жаль, что я покину общину, но он не привык демонстрировать свои чувства.

— Если помогут нам с оружием и людьми, я поеду, если нет — останусь. Клан надо защищать. «Шакалы» не успокоятся. А без меня вам будет трудно.

— Ты совсем дурачок что ли? — на этот раз во взгляде отца чувствовался упрёк. — Хочешь сдохнуть в этой сраной пустыне? Тебе князья предлагают сытую жизнь, а ты хочешь и дальше песок глотать? Я-то думала, у тебя мозги есть.

— А скучать не будешь? Как вы без меня-то?

— Обойдёмся как-нибудь. До тебя мы как-то ведь выживали? Выживали. И сейчас не пропадём. А у тебя теперь другая судьба.

— Тогда нам князья помогали, забыл? А теперь они на нас болт положили из-за своих проблем. И с тех пор мы постоянно теряем людей. В общем, если эта баба… княгиня пушки привезёт, то я поеду. Она мне обещание дала.

— Вот так-то просто взяла и дала обещание? — отец скорчил удивление на лице. — С чего это вдруг?

— С того, что я… — я задумался, стоит ли рассказывать всю информацию. Не повредит ли это моему клану? — Важной фигурой у них в роду оказался.

— Кто бы мог подумать. Не расскажешь?

— Об этом никто не должен знать здесь. Сохранишь тайну?

— Парень, я восемнадцать лет твою тайну хранил.

— И то верно.

Я пересказал всё, что слышал от княгини Скуратовой, а отец сидел и кивал, по-прежнему не проявляя эмоций.

— Высоко тебя забросило, парень, — проговорил он, когда я закончил. — Пользуйся своим шансом. Не надо цепляться за нас. Не бойся, мы не пропадём. Не так-то просто «Детей бури» сжить со света. Каким-то «шакалам» это не под силу.

— Знаю, что непросто. И всё же у нас с княгиней договор. Пусть исполнит свою часть сделки. Эта сраная аристократическая семейка в долгу передо мной за то, что кинули меня. А я в долгу перед тобой и кланом. Ты же сам только вчера говорил об ответственности, забыл?

— Как знаешь. Ты же у нас князь теперь. Воля ваша, ваше сиятельство.

— Да брось. Ерунда это всё. Где бы я ни оказался, моя настоящая родня — здесь. Только ты пока не говори никому о моём отъезде и прочем. А то что машина приезжала… скажи, это по поводу моего дара.

— Как знаешь.

— А теперь поеду дома чинить, пока меня не забрали жить роскошной княжеской жизнью.

— Какие дома? Поздно уже. Твои ребята ещё час назад умчались, пока ты со Скуратовой болтал. Так что отдыхай, князь.

В прибрежный посёлок я так и не поехал. Вместо этого сходил, поговорил с мамой. А пока мы болтали, приковыляла Лиза, опираясь на костыль, стала расспрашивать, что да как. Подошёл и мой старший брат (получалось, сводный) Слава — крепкий, крупный парень, похожий внешне на отца. Ему было за двадцать, и он уже имел собственную семью. Им я сказал не то, что родителями. Сочинил на ходу легенду, будто князья узнали про мой дар, и меня, возможно, скоро заберут в город учиться.

— Откуда они узнали? — возмутился Слава. — Кто им проболтался?

— Вот гады! — выругалась Лиза. — Оставляют наш клан без сильного защитника. Как что-то им нужно — вынь да полож. Долбаные князья!

— Да справимся, чо такого? — пожал плечами Слава и с нескрываемым презрением добавил. — А Андрюха, поди, теперь важной шишкой будет. Городским! На князей будет ишачить.

— А, может, они — на меня, — улыбнулся я загадочно.

— Как же, как же, держи карман шире! Таких, как ты, князья вербуют в свои дружины. Будешь по их указке убивать, кого скажут. Возгордишься, и про семью забудешь, небось.

Меня разозлил такой тон брата. Все кочевники знали, что в городах их не ждёт ничего хорошего, поэтому относились к городскому населению с презрением. Но в глубине души многие жители пустыни мечтали о комфортной и сытой жизни.

Вот только была проблема. Для горожан кочевник — отщепенец, вор и убийца, в лучшем случае, грязный свинопас. Конечно, это — не совсем правда, но именно так нас воспринимали белоручки, сидящие в чистых офисах с кондиционерами.

Разумеется, были среди нас и те, кто прельстившись деньгами, рвались на заработки в Москву. Но таких ждало разочарование, ведь в городах не все живут на широкую ногу. Многие влачат жалкое существование в тесных квартирах, за которые вынуждены отдавать всё до копейки.

Для человека вольного города — это тюрьма. И большинство из тех, кто уходил туда, вскоре возвращались в пустыню. Как, например, дядя Кондрат, который прожил в Москве два года, а потом