когда я говорила что-нибудь резкое. В большинстве случаев они думали, что я иронизирую, и отшучивались.

Жители Родины, однако, находили меня слишком прямолинейной и бесчувственной.

— Спасибо за твое сочувствие, но все в порядке. Мы все несем свой крест. Например, я вижу, что ты все еще страдаешь от плохого зрения и некоторой доли нарциссизма. — Я одарила его милой улыбкой.

Тристан откинул голову назад и рассмеялся.

— Боже, я скучал по тебе и твоему острому язычку, Шелли.

— Я тоже по тебе скучала. — Это было правдой. Тристан и я впервые встретились в экспериментальной школе на западном побережье, когда нам обоим было по пятнадцать, и в течение многих лет мы не общались. Только год назад, когда компания «Передовые технологии» наняла его возглавить кафедру аэродинамики, мы снова встретились.

— Зачем ты здесь, Тристан?

— Я здесь, чтобы пригласить тебя куда-нибудь.

— Куда именно?

— Сама увидишь. Просто отключи системы и не задавай вопросов. Это будет весело.

Я скептически посмотрела на него.

— Весело?

— Да, очень весело.

— Когда я слышу это слово от тебя, я начинаю нервничать. В последний раз, когда ты это сказал, ты водил меня в бойцовский клуб. Мне никогда в жизни не было так страшно.

— Ты же сама сказала, что тебе интересно побольше узнать о Северных землях, но ты прячешься здесь.

— А люди там будут скандалить и драться?

— Не-е-ет, не волнуйся, Шелли.

Я глубоко вздохнула и одарила его своим самым суровым взглядом.

— Тристан, я не пойду с тобой, пока ты не скажешь, куда ты меня ведешь.

Он опустил руки и отодвинулся на край сиденья.

— Отлично! Один из дронов, которых я сконструировал, участвует в соревнованиях сегодня вечером. Я хочу быть там, когда он победит.

Я наморщила лоб.

— Тогда иди один. Гонки дронов — это слишком утомительное занятие для меня. Этот шум и все эти люди.

— Я обеспечу твою безопасность, обещаю.

— Меня беспокоит не моя безопасность. Я просто не умею обращаться с толпами людей.

Указав подбородком на мое рабочее место, он приказал:

— Больше никаких оправданий. Выключи это. Ты идешь со мной. Это приказ Чарли.

Я уперла руки в бока.

— Тебя прислал Чарли?

— Да, он упомянул, что ты слишком много работаешь и что он беспокоится о тебе. Я даже не знал, что ты в Северных землях, пока он мне не сказал.

— Я понимаю.

— Эй, не смотри на меня так. Меня бы здесь не было, если бы я не хотел провести с тобой время. И, честно говоря, это мне следовало бы обидеться, что ты с самого начала не сказала мне, что ты здесь.

Я навела порядок на своем рабочем месте.

— Прости, я хотела. Я просто была занята.

— Я прощаю тебя, но только если ты пойдешь со мной на гонку дронов.

Со вздохом смирения я посмотрела на него.

— Мы будем только вдвоем, верно?

— Таков план. Если только у тебя нет симпатичных подружек, которых ты хотела бы пригласить.

Мои приподнятые брови сказали сами за себя.

— Нет, я так и думал. — Он рассмеялся. — Значит, тогда останемся только мы с тобой. Со мной тебе даже не придется брать с собой того защитника, которого нанял для тебя Чарли.

— Слава богу. Честно говоря, он мне не очень нравится.

— Почему? Он заигрывает с тобой?

— Нет, он просто очень разговорчив, и иногда это перебор. Я пыталась держаться с ним холодно, но ты же знаешь, каковы мужчины — они не обижаются на грубость местных жителей.

Тристан смеялся и придумывал всевозможные идеи о том, как оскорбить мужчину.

Час спустя мы сидели высоко на трибунах, откуда открывался вид на большую площадку, где дроны выстраивались в очередь для участия в забеге.

— Извини за еду. В этом заведении не так много вегетарианских блюд. — Тристан протянул мне свою коробку. — Куриные палочки вкусные и острые, хочешь попробовать?

— Скажи мне еще раз, когда ты начал есть мясо? — спросила я и откусила от большой хлебной палочки, которая была моим единственным выбором.

— Когда я учился здесь в школе. У них не всегда были вегетарианские блюда, так что оставалось либо голодать, либо есть мясо.

— Мне жаль это слышать.

Тристан проглотил кусочек.

— Я не ем много мяса, но научился получать от него удовольствие, когда ем.

— Как поживает твоя семья? — спросила я, зная, что у Тристана была огромная семья, так как он вырос на Родине со своей биологической матерью, а также у него была семья по отцовской линии.

— Ты имеешь в виду моего отца и Афину?

— Да, как они?

Тристан улыбнулся и посмотрел на происходящее перед нами. Восемь дронов парили над землей в стартовой зоне, в то время как последние два медленно поднимались, чтобы занять позицию.

— Иногда я завидую своему отцу и Афине. То, что у них есть вместе, — это такая редкость. — Он повернул ко мне голову и выглядел серьезным, когда заговорил. — Ты знала, что они держатся за руки на людях? Как будто они не могут удержаться, чтобы не прикоснуться друг к другу. — Тристан покачал головой. — Это странно, но в то же время я чертовски хотел бы найти это с кем-нибудь.

— Я возьму тебя за руку, если хочешь, — предложила я и протянула ее ему.

Тристан принял мое предложение и улыбнулся.

— Спасибо, Шелли. Ты хороший друг. Жаль, что между нами нет такого влечения.

— Мы бы не были хорошей парой. Ты такой же чудак, как и я.

Тристан рассмеялся.

— Никто не может быть таким чудаком, как ты.

— Все так плохо, да? — Я хотела отпустить его руку, но он схватил ее крепче.

— Ты идеальна такой, какая ты есть, с причудами и все такое.

Пока Тристан снова сосредоточился на гонке и наблюдал за взлетом дронов, я продолжала думать о его словах:

— Никто не может быть таким изворотливым, как ты.

— Гребаный любитель. — Мужчина перед нами закричал, когда толпа разразилась криками и свистом после того, как синий беспилотник врезался в красный, на котором была черная линия в форме молнии.

На трибунах должно было быть не менее двух тысяч человек, и еще больше зрителей должно было находиться вдоль трассы. Гонки на беспилотниках были популярны в Северных землях.

— Ты это видела? — Тристан встал, прикрывая глаза от солнца обеими руками и глядя в направлении беспилотников. — Он все испортил. Я с самого начала велел пилоту выжать максимум. Я, бл*дь, сконструировал эту машину, чтобы выдерживать удары, а потом он сдался. — Недовольные возгласы сменились новыми жалобами. — И зачем ему пытаться занять место справа от восьмого? Он мог