парень окажется актером, заулыбается и извинится, что напугал нас. Мы с Евой увлеклись этой фантазией и даже не попытались воспользоваться моментом, чтобы сбежать.

– Уф, сработало, открылась, – пробормотал парень. – Антоха сказал, артефактов они не дают, ждать бесполезно, так что…

Дверь была потрясающе красивой и какой-то… Волшебной. Может, это будет шоу фокусников? Парень торжествующе усмехнулся.

– Думала, только ты можешь их открывать, когда хочешь? Идем, полюбуешься, что наделала. Не уверен, что можно пройти вдвоем, но ты так меня взбесила, что я рискну. Если дверь нас с тобой прикончит, сдохнем вместе, мне уже наплевать.

А дальше начался хаос. От парня нас отделяло шагов семь – но он мгновенно оказался рядом и прижал меня к себе, заломив руку назад. Все это он проделал ловко, как наемный убийца. Я попыталась наступить ему на ногу, но он мгновенно убрал свою – двигался безошибочно и четко, словно запоздало вспомнил, что умеет драться, и решил не позорить честь своей гильдии головорезов.

Парень больно врезал мне локтем между ребер и потащил за собой. Световая проекция не выглядела опасной – куда больше меня пугало, что псих сейчас засунет меня в какую-нибудь из припаркованных у обочины машин и похитит. Ева попыталась еще раз ударить парня горшком, но тот разгадал ее маневр и увернулся. Горшок выскользнул из ее мокрых от дождя рук и разбился об асфальт. Вдохновленная протестом Евы, я начала вырываться активнее, в мягком свете двери увидела под ногами разбитый горшок, рывком наклонилась и схватила самый острый черепок. Наверное, будь я одна, просто оцепенело замерла бы, как кролик, но то, что Ева, которую я должна защищать от таких ситуаций, попала в нее при моем участии, придало мне ярости, необходимой для борьбы.

Я полоснула по воздуху черепком, пытаясь задеть руку парня и вырваться, но в драке он был слишком хорош. Парню удалось подтащить меня к двери, и наши с ним ноги въехали в проем.

И тогда я поняла: это не просто свет. Прохладное сияние касалось тела, как сгустившаяся вода, сквозь которую пропускают слабый электрический ток. От шока я на секунду перестала бороться – и этого оказалось достаточно, чтобы проиграть. Ева все еще висела на мне, поскуливая от усилий и злости, и парень воспользовался паузой в нашей борьбе, чтобы освободить от меня одну руку и ударить Еву по шее ребром ладони. Она ахнула и согнулась, выпустив меня. Я пришла в ярость, но было поздно – парень сжал меня стальной хваткой, и мы вместе рухнули в проем.

– Таня! – пронзительно крикнула Ева, и все стихло.

Я думала, мы просто упадем в ближайшую лужу, провалившись сквозь иллюзию двери, – что еще могло произойти? Но по глазам ударил такой свет, что на секунду я ослепла и оглохла, уши заложило, как от нырка на глубину. А потом мы упали, но не на мокрый асфальт, а на пол. Сухой, гладкий пол, выложенный плиткой. Дождь резко прекратился. И в этот момент, лежа на полу и кусая губы, чтобы не кричать, я осознала: нет, мы не снимаемся в интернет-шоу. На такие спецэффекты не хватит денег ни у одной студии в Пыреево.

Потом я огляделась и поняла: наверное, это сон. А может, я простудилась под ливнем, и теперь у меня температура и бред. Другого объяснения тому, что я увидела, быть не могло.

Глава 2

Петербург

Я уехал, я уехал в Петербург,

А приехал в Ленинград.

Евгений Муравьев

Я сидела на полу роскошного зала. Потолок сводчатый, как в готическом соборе, вдоль одной стены – исполинские шкафы темного дерева, а в остальном типичный офис: ряды рабочих столов, стулья на колесиках. Фантазия была поразительно детальной: в ней были текстуры, звуки, ощущения. Плитка под моими ладонями – серо-желтая, потертая, словно по ней ходили сотню лет подряд. Жарко натопленный воздух и сквозняк от огромных окон. Свет настольных ламп, разгоняющий темноту. Запах остывшего кофе. Шелест страниц, щелчки то ли клавиатуры, то ли пишущей машинки, которые постепенно стихли, когда все, кто тут был, уставились на меня.

Мозг пылал от ужаса, дышать было тяжело, хотя меня больше никто не держал. Похититель лежал рядом, раскинув руки и хватая ртом воздух. Только что мы были под проливным дождем, и мокрым было все вокруг, – но сейчас то, что с нас течет вода, стало очень заметным. Я бешено огляделась. Рыдания царапали горло изнутри, но я не давала им прорваться наружу. Надо спасать себя, спасать Еву. Где она?! За пару секунду мы никак не могли оказаться далеко друг от друга, и все же…

За рабочими столами сидели незнакомцы, трое или больше. Ближе всех – высокий парень с открытой книгой в руках, который совсем не по-офисному устроился, положив ноги на стол. Парень таращился на меня в таком шоке, что книга выскользнула у него из рук и хлопнулась на пол. Громкий звук ударил по нервам так, что я вздрогнула.

– Ева! – отчаянно заорала я.

У меня ныла ладонь, я опустила взгляд – и поняла, что по-прежнему сжимаю черепок глиняного горшка. Хоть какое-то оружие. Бандитов слишком много, но нельзя сдаваться без борьбы. Я развернулась к своему похитителю и с рычанием приложила черепок к его шее.

– Где она? Ну?!

Мы с ним будто поменялись ролями – теперь я хотела добиться ответа, а он молчал, сипло втягивая воздух. Под пальцами бешено бился его пульс, и я попыталась прижать черепок сильнее, чтобы напугать, но не смогла. Причинить вред человеку не так-то просто. А потом шанс был упущен: чьи-то руки сгребли меня в охапку и оттянули назад.

– Тихо, все нормально, – выдохнул мне в ухо низкий серьезный голос. – Да что у вас там произошло?

Я бешено забарахталась, и меня сразу выпустили. Развернувшись, я увидела рядом высокого парня, уронившего книгу. Выражение лица у него было очень яркое: надежда, облегчение, недоверие.

– Отвали. – Я отползла, выставив перед собой черепок. Губы дрожали. – А то…

Долговязый примирительно поднял руки, но я заметила его растерянную, почти оскорбленную гримасу. Ишь какой нежный для бандита… Он отвернулся и переключил внимание на моего похитителя. А тот еще лапшу на уши вешал, что его никто не видит! Высокий безошибочно повернул его к себе, ощупал ребра, живот, голову. На прикосновении к затылку похититель взвыл, и высокий что-то успокаивающе забормотал.

Все тут заодно. Кто бы сомневался! Впрочем, куда больше беспокоило то, что незнакомцы казались слишком реальными для