– Ладно уж, одно дело делаем, – проворчал похититель, который обзавелся именем. – Надеюсь, от нее будет толк.

Похоже, не стоит и пытаться вникнуть в происходящее.

– Вы что, в тропическом лесу встретились? Хочешь чаю? В душ? Сухую одежду? – обратился ко мне Антон.

Я замотала головой. Одежда противно липла к телу, шарф, намотанный на пояс, висел мокрой тряпкой, ботинки набухли от воды. Хотелось снять все это, но раздеваться перед толпой сумасшедших… Нет, ни за что. От тепла и пережитого ужаса меня разморило, я отупела и просто сидела, затравленно таращась на Антона – он казался тут самым добрым. Я даже не стала сопротивляться, когда он поднял меня на ноги. Довел до широкого кожаного дивана, надавил ладонью на плечо, и я послушно легла, поморщившись от соприкосновения мокрой одежды с обивкой. Антон извлек из шкафа подушку и плед, протянул мне. Увидев, как я кутаюсь в плед, достал второй и сам накрыл меня им.

Заснуть – значит сдаться на милость бандитов или каких-то сектантов. Я изо всех сил пыталась держать глаза открытыми.

– Все нормально, отдыхай. Ничего мы тебе не сделаем, – сказал Антон.

Его голос успокаивал, и я на себя разозлилась. Как там называется синдром, когда заложники проникаются нездоровой симпатией к похитителям?

– Ну конечно, – еле шевеля языком, пробормотала я.

И с ужасом почувствовала, что глаза закрываются, все становится невесомым и призрачным, словно я лечу в мыльном пузыре. Я до последнего цеплялась за сознание, но сон победил. В этот ужасный вечер меня побеждали все.

Проснувшись, я сразу поняла: времени прошло много. Только что зал утопал во тьме, подсвеченной настольными лампами, а теперь его заливало утреннее солнце. Во сне одежда подсохла, но я чувствовала себя простуженной, замерзшей, все тело ныло.

В зале было безлюдно, только за одним столом сидел давешний высокий парень и от руки заполнял какой-то документ. Услышав, что я пошевелилась, он поднял голову и долго смотрел на меня. Я попыталась связать этот взгляд с тем, что успела понять накануне, и до меня дошло: он ждет, что за ночь я его вспомнила.

– Ты Антон, верно? – хрипло спросила я, развеяв его надежды.

Он разочарованно кивнул. Ну, извини, приятель. Все вокруг казалось болезненно настоящим, на галлюцинацию такое уже не спишешь. Вопрос в том, как с этим разобраться. Выход можно найти из любой безнадежной ситуации, главное – никому не верить, мыслить трезво и быть похитрее.

Антон выглядел чуть приличнее, чем вчера: побрился, причесался, сменил одежду. Я вспомнила темное пятно, растекавшееся под лопаткой, куда я пырнула его черепком, и меня передернуло. Да что на меня нашло?

– Как… спина? – неловко спросила я. – Прости, что я тебя…

– Нам всем тут друг перед другом извиняться не переизвиняться. Ничего страшного, Белла обработала, забудь.

– Шрам останется?

Антон равнодушно пожал плечами. Я еще вчера заметила у него на лице и шее поджившие следы ударов и сделала вывод, что шрамов у него наверняка и так полно. Как ни удивительно, головорезом он при этом не выглядел. Симпатичное лицо с правильными чертами – ему бы актером быть, а не… Чем он там занимается.

– Мне нужно к сестре. Дайте позвонить. – Я с трудом села. Антон виновато покачал головой, я настаивала. – Как мне попасть домой?

– Так, как ты умеешь. Но сначала…

– Помоги нам – и катись на все четыре стороны, – бодро сказал мой вчерашний похититель по имени Вадик.

Я угрюмо уставилась на него. Он только что зашел или давно стоит в дверях? Увидев его выспавшимся и со здоровым цветом лица, я оценила, каким больным и перепуганным он выглядел вчера под дождем. За бандитов переживать незачем, но все-таки моя сестра ему чуть череп не проломила – приятно видеть, что он успешно дожил до утра.

– Извиняться я отказываюсь, – заявил он. – Ты нам нужна, я героически привел тебя в город. Прости только, что ударил твою сестру. Сам от себя в шоке.

Во мне снова поднялась волна гнева, но я сдержалась. Все свои чувства по поводу происходящего запру на замок. Доберусь до дома, тогда и психану.

– Ты мне даже не сказал, что я буду слабеть! Я это на своей шкуре узнал, никто меня не предупреждал! – Вадик переключил внимание на Антона. – Будто что-то жизнь высасывает. Я провел там часов пять, но еще пять – и я бы, наверное, сдох. О, и прикинь, меня там никто не видел. Физически тело такое же, тебя слышат и могут пощупать, просто не замечают.

Ну, хоть одна хорошая новость: со зрением Евы все в порядке, никакой кислотный дождь его не испортил.

– Что это за место? – хмуро спросила я.

– Санкт-Петербург, – ответил Антон. – Ну… Почти.

Что значит «почти»?! Я села, завернувшись в оба пледа и поджав под себя ноги. А в зале, привлеченные разговорами, начали собираться люди: давешняя женщина с седой прядью, мрачный здоровяк, который вчера убежал по сигналу, элегантный высокий мужчина в стильных очках. Судя по росту, последний мог оказаться отцом Антона. Все смотрели на меня выжидательно, убивать вроде никто не собирался – похоже, им нужно что-то другое. Чем быстрее пойму, тем быстрее отпустят.

– Меня будут искать. – Я хотела, чтобы прозвучало твердо, но отчаяние так и прорывалось. – Работа, учеба, сестра – много кто заметит, что я пропала.

Высокий мужчина в очках подошел ко мне. Он единственный из всех был одет в костюм с галстуком, и я решила, что он местный начальник. Мне он не понравился – разглядывал меня, как интересного зверька в зоопарке.

– Я уже слышал все это в феврале, – сказал он ласково, будто говорит с больной. – За вами кто-то погнался среди гаражей. Вы увидели сияющую голубую дверь, вошли в нее и попали сюда.

Его слова меня неприятно царапнули. Откуда ему знать про гаражи? Я ни единой живой душе про того маньяка не рассказывала, даже Еве.

– Не было там никакой двери! – выпалила я с каким-то детским возмущением. – Я убегала, поскользнулась на льду, но тот тип сбежал, и я пошла домой.

– А в Петербург ты потом не ездила? В ваш, ну… Настоящий, – внезапно спросил Антон. Они с Вадиком стояли рядом, прислонившись к краю стола. – Может, привезла оттуда что-нибудь?

Я посильнее закуталась в плед. Откуда они все знают? Еще один необъяснимый момент, который я старалась не вспоминать: зимой я внезапно уехала в Питер, побродила там один день и вернулась. Зачем я туда потащилась, а главное – где нашла деньги на