вид двух тысяч долларов наличными, что он занемог на несколько дней. В качестве замены Кронкайт порекомендовал своего приятеля Мэлони. Кронкайт не стал сразу подниматься на борт «Квестара». Он поболтал со старшим таможенным инспектором, лениво наблюдавшим, как на «Квестар» грузят взрывчатку. Они знали друг друга много лет, и инспектор привычно предположил, что кто-то в заливе снова заигрался со спичками.

В ходе непринужденного обмена вопросами Кронкайт выяснил, что «Крестоносец» только что закончил разгрузку и должен покинуть порт через час.

Поднявшись на «Квестар», он поприветствовал Мэлони и направился прямиком в кают-компанию. Среди прочих в команде находились трое аквалангистов, уже облачившихся в свои костюмы. Получив краткие указания, эти трое вышли на палубу. Под прикрытием корабельной надстройки они спустились по веревочной лестнице со слепого борта, дальнего от пристани, и тихо соскользнули в воду. Следом им спустили шесть радиоуправляемых магнитных мин с металлическими креплениями. Их конструкция обеспечивала небольшую отрицательную плавучесть, благодаря чему их было легко тащить под водой.

В предрассветных сумерках корпуса кораблей, освещенные мощными береговыми прожекторами, отбрасывали широкие густые тени, и пловцы почти гарантированно остались бы незамеченными. Но Кронкайт не полагался на удачу. Мины были прикреплены к кормовой части днища «Крестоносца» в тридцати футах друг от друга на глубине десяти футов. Спустя пять минут аквалангисты вернулись. Спустя еще пять минут «Квестар» вышел в море.

Несмотря на свою репутацию безжалостного человека, Кронкайт не был совсем лишен человечности. Этого бескомпромиссного и прямолинейного реалиста никто не назвал бы добросердечным, но он не обладал врожденным инстинктом убийцы. Так или иначе, были две вещи, которые в тот момент доставили бы ему значительное удовлетворение.

Во-первых, ему хотелось, чтобы «Крестоносец» вышел в море, прежде чем он нажмет на потайную кнопку взрывателя. Он предпочел бы, чтобы никто из ни в чем не повинных работников галвестонского порта не пострадал, но здесь приходилось идти на риск. Мины-прилипалы, как было доказано итальянскими аквалангистами в Александрии во время Второй мировой войны, крайне эффективны против пришвартованных судов. Но нельзя предсказать, как поведут себя эти плавучие снаряды, когда корабль разовьет максимальную скорость. История не знала случаев, чтобы движущийся корабль был уничтожен миной-прилипалой. Весьма вероятно, что давление воды под килем могло преодолеть силу магнитного притяжения и сорвать мины.

Во-вторых, Кронкайту хотелось сесть в вертолет, стоявший на корме «Квестара», – многие подобные суда были оснащены вертолетами, чтобы сбрасывать взрывчатку в указанные места шельфа и регистрировать данные на сейсмологическом компьютере, – и поближе взглянуть на грядущие разрушения. Он и сам понимал, что это ненужное баловство, и отогнал обе мысли.

Отойдя на восемь миль от Галвестона, Кронкайт отвинтил крышку дистанционного взрывателя и крепко нажал на кнопку. За этим не последовало ничего впечатляющего, и Кронкайт испугался, что его корабль вышел за пределы досягаемости радиосигнала. Но те, кто остался в порту Галвестона, стали свидетелями весьма впечатляющего зрелища. Шесть оглушительных взрывов произошли почти одновременно, и всего через двадцать секунд «Крестоносец» с разорванной пополам кормой накренился на правый борт. Тысячи тонн воды хлынули в трюм. Еще через двадцать секунд – то есть в общей сложности через сорок – отдаленный грохот взрывов достиг ушей команды «Квестара». Кронкайт и Мэлони были на мостике одни; корабль шел на автопилоте. Они посмотрели друг на друга с мрачным удовлетворением. Мэлони, как подобает настоящему ирландцу, знал толк в торжествах и по этому случаю припас бутылку шампанского. Он доверху наполнил два бокала. Кронкайт, обычно воротивший нос от этого напитка, на этот раз не без удовольствия осушил бокал. В этот момент на «Крестоносце» начался пожар.

Хотя его нефтяные резервуары были пусты, дизельные топливные баки были заправлены почти под завязку. В обычных обстоятельствах дизельное топливо не взрывается, а быстро и интенсивно горит. За несколько секунд пламя с дымом взметнулось на высоту двухсот футов и с каждой секундой поднималось все выше, пока не озарило весь город алым сиянием. Жители Галвестона никогда не видели такого прежде и почти наверняка не увидят вновь. Потустороннее зрелище внушало трепет даже команде отошедшего на несколько миль «Квестара». Пожар прекратился так же внезапно, как и начался, когда «Крестоносец» окончательно лег на борт. Воды бухты с шипением потушили пламя. Кое-где на волнах еще догорали пятна мазута, но ничего уже не полыхало.

Вывод был очевиден: лорду Уорту понадобится новый танкер, раздобыть который будет непросто. В целом предложение на рынке танкеров существенно превышало спрос, и, чтобы купить желаемое судно из списка, достаточно было просто поднять телефонную трубку. Но танкеры дедвейтом в пятьдесят тысяч тонн считались если не вымирающим, то вырождающимся видом, потому что главные мировые верфи уже какое-то время не строили их. Ключевые слова – «какое-то время». На верфях поспешно закладывали шпангоуты такого – и даже меньшего – размера, но окончания строительства следовало ожидать не ранее чем через год или два. Причины были просты. Супертанкерам, возящим нефть из Персидского залива в Европу, приходилось ходить вокруг мыса Доброй Надежды, потому что заново открытый Суэцкий канал не мог принимать суда такого водоизмещения. А вот для малых танкеров подобной проблемы не существовало. Поговаривали, и, вероятно, не без оснований, что теперь этот уголок нефтяного рынка подмяли под себя известные своей изворотливостью греческие судовладельцы.

В небе забрезжил рассвет.

Тем временем на «Морской ведьме» и вокруг нее царило оживление. Танкер «Торбельо», зарегистрированный в Панаме, заканчивал загружать содержимое плавучего конического резервуара «Морской ведьмы». В этот момент с северо-запада появились два вертолета. Оба были «сикорски», купленными прижимистым лордом Уортом за бесценок – не потому, что устарели, а потому, что после вьетнамской войны необходимость в большом количестве вертолетов отпала и армия рада была от них избавиться, ведь на гражданском рынке спрос на бывшие военные вертолеты почти отсутствует.

Первый вертолет приземлился на площадке и выгрузил двадцать два человека. Двумя из них были лорд Уорт и Джузеппе Палермо. Остальные двадцать человек, которые, судя по их внешнему виду, не слишком-то были склонны к тому, чтобы заботиться о вдовах и сиротах, имели при себе безупречные дипломы специалистов-нефтяников того или иного рода. Специалистами они действительно являлись, но никто из них не узнал бы нефтяную бочку, даже если бы упал в нее. Среди них были опытные водолазы, подводные подрывники, обученные работе с мощными взрывчатыми веществами, и меткие стрелки из различных убийственных видов оружия.

Второй вертолет сел сразу после отлета первого. Не считая двух пилотов, людей на борту не находилось. Этот вертолет привез атакующее вооружение из флоридского арсенала, о хищении которого до сих пор не сообщили в