лорд Уорт возвращался на материк. Перед входом в его особняк остановился большой микроавтобус с пятью крепкими мужчинами в чулках на головах, из-за чего впоследствии их оказалось очень сложно опознать. У одного был с собой большой моток веревки, у другого – рулон изоленты. Все пятеро были вооружены.

Когда эта пятерка выскочила из машины, престарелый садовник Макферсон как раз совершал утренний обход, чтобы посмотреть, какой урон за ночь местная фауна нанесла его драгоценной флоре. Даже если бы его голосовые связки не онемели от потрясения, шансов на успешное сопротивление у него не было. Не прошло и минуты, как Макферсона связали по рукам и ногам, заклеив рот изолентой, и бесцеремонно бросили в заросли кустарника.

Главарь банды, человек по фамилии Дюран, позвонил в дверь. Дюран, испытывавший непреодолимое влечение к банкам и трижды отсидевший за ограбление, пользовался сомнительной репутацией, подтвержденной тем фактом, что он был близким и многолетним сотрудником Кронкайта. Не получив ответа, через полминуты он позвонил снова. Наконец дверь открыл растрепанный, полусонный Дженкинс в халате (час был весьма ранний). Проморгавшись, он вытаращил глаза на пистолет в руке Дюрана.

Дюран прикоснулся к цилиндру, навинченному на дуло пистолета. Дженкинс, большой любитель смотреть фильмы по телевизору, сразу догадался, что это глушитель.

– Знаешь, что это?

Окончательно проснувшийся Дженкинс молча кивнул.

– Мы никому здесь не хотим причинять вред. Останешься цел и невредим, если будешь делать так, как мы скажем. В первую очередь – не обманывать. Усек?

Дженкинс усек.

– Сколько в доме работников?

– Ну, я… я дворецкий… – дрожащим голосом начал Дженкинс.

Дюран был терпелив.

– Тебя я вижу.

– Два лакея, шофер, радист, секретарь, повар и две горничные. Еще уборщица, но она приходит в восемь.

– Заклейте ему рот, – приказал Дюран, и его подручные мигом сделали это. – Извини, но люди порой вытворяют всякие глупости. Проводи нас в комнаты этих восьмерых.

Дженкинс неохотно подчинился. Через десять минут все восемь работников были надежно связаны, а рты у них заклеены.

– А теперь – к двум юным дамам, – велел Дюран.

Дженкинс отвел их к двери. Дюран выбрал троих подручных и тихо сказал:

– Дворецкий проводит вас к другой девушке. Проверьте вещи, которые она соберет, особенно дамскую сумочку.

Спрятав пистолет в потайную кобуру, чтобы не вызвать излишней тревоги, Дюран вошел в комнату в сопровождении оставшегося помощника. Вне всякого сомнения, кровать не пустовала, хотя все, что можно было разглядеть, – это копну черных волос на подушке.

– Думаю, вам пора просыпаться, мэм, – непринужденно сказал Дюран.

Обычно он не церемонился, но в этот раз хотел избежать воплей и истерики.

Никакой истерики не последовало. Марина повернулась в кровати и посмотрела на него сонными глазами. Сон как рукой сняло. Она вытаращила глаза, то ли от страха, то ли от неожиданности, но быстро пришла в себя. Нашарила халат, положила его рядом на одеяло, затем резко села, завернувшись в халат.

– Кто вы и что вам нужно? – спросила она чуть менее ровным, чем хотелось бы, голосом.

– Ну и ну, – восхищенно произнес Дюран. – Можно подумать, ее каждое утро похищают.

– Значит, это похищение?

– Боюсь, что так. – Дюран как будто искренне сожалел по этому поводу.

– И куда вы меня повезете?

– В путешествие. На маленький солнечный остров. – Дюран улыбнулся. – Но купальник не понадобится. Будьте добры, встаньте и оденьтесь.

– А если я откажусь?

– Тогда мы вас оденем.

– Не собираюсь одеваться у вас на глазах.

– Мой друг подождет в коридоре, – успокоил ее Дюран. – А я зайду в ванную и прикрою дверь, оставив лишь щелочку – не затем, чтобы подглядывать за вами, а чтобы присматривать за окном, если вам вдруг вздумается в него вылезти. Когда будете готовы, позовите меня. Только не возитесь слишком долго.

Марина и не думала возиться. Она управилась за три минуты. Надела синюю блузку, синие слаксы и причесала волосы. Дюран одобрительно кивнул:

– Соберите в дорогу сумку на несколько дней.

Пока она собиралась, он следил за ней. Наконец Марина застегнула молнию на дорожной сумке и взяла свою сумочку:

– Я готова.

Дюран взял у нее сумочку, расстегнул и высыпал содержимое на кровать. Из огромного количества предметов он выудил крошечный пистолет с перламутровой рукоятью.

– Давайте соберем заново.

Покраснев от возмущения, Марина подчинилась.

В спальне Мелинды происходило примерно то же самое.

С момента приезда Дюрана и компании до их отбытия с девушками прошло всего двадцать пять минут. Никто из обитателей особняка не пострадал, если не брать во внимание ущемленную гордость. Бандиты даже потрудились усадить Дженкинса в глубокое кресло в прихожей. Впрочем, связанный по рукам и ногам Дженкинс не оценил эту любезность должным образом.

Примерно через десять минут после их отъезда вертолет лорда Уорта сел рядом с его «боингом» в городском аэропорту. Лорд Уорт уже давно дал понять, что не потерпит никаких досмотров и проверок, поэтому их и не было. Когда лорд Уорт что-либо дает понять, ты запоминаешь это навсегда.

Во время второго перелета случилась вторая досадная неприятность, и лорд Уорт, на свое счастье, снова ничего о ней не узнал.

Вертолет «Квестара» (теперь «Джорджии») обнаружил «Торбельо». Пилот доложил, что заметил судно две минуты назад, и максимально точно сообщил его координаты, а главное, рассчитал курс – 315 градусов, то есть прямо навстречу «Джорджии». Корабли разделяло приблизительно сорок пять миль. Кронкайт поблагодарил пилота и дал команду возвращаться на «Джорджию».

На мостике «Джорджии» Кронкайт и Мэлони с удовлетворением посмотрели друг на друга. Задуманные планы далеко не всегда осуществляются, но в этом случае все прошло точно так, как задумано.

– По-моему, пора переодеться во что-нибудь более респектабельное, – сказал Кронкайт Мэлони. – И не забудь напудрить носик.

Мэлони улыбнулся и покинул мостик. Кронкайт задержался, чтобы дать указания рулевому, и тоже вышел.

Менее чем через час «Торбельо» показался на горизонте. «Джорджия» взяла курс прямо на него, затем на расстоянии примерно трех миль отклонилась на тридцать градусов вправо, точно рассчитала время и выполнила широкий разворот влево. Спустя две минуты «Джорджия» уже шла параллельным курсом к «Торбельо» вдоль его левого борта – мостик на танкерах расположен почти на самой корме, – выдерживая ту же скорость и не отдаляясь более чем на тридцать ярдов. Кронкайт вышел на крыло мостика и поднял рупор:

– Береговая охрана. Прошу остановиться. Это просьба, а не приказ. Согласно нашим данным, ваше судно в большой опасности. Позвольте подняться на борт обученным поисковым специалистам. Если безопасность корабля и команды вам дорога, ни при каких обстоятельствах не включайте радио.

Капитан Томпсон, честный моряк без криминального прошлого, воспользовался своим