мне какая-то ерунда. Пришлось самому разбираться и искать себе подобие штанов. Не собирался разгуливать с голым торсом, а то некоторые взгляды были весьма плотоядными.

Не могу сказать, что я особо заботился о внешнем виде, но постоянная работа с магией, да еще все эти приключения, здорово подтянули мышцы.

Еще возникла и другая проблема — с пониманием языка. Никкойта долго отмахивалась, что, мол, она нас понимает и этого хватает. Но я настоял. К тому же мне был интересен принцип их магии. Точнее, ее-то здесь не было, но как-то же она смогла разобраться с речью.

Оказалось все довольно просто и сложно одновременно. Народ Харртосанск — чуть язык не сломал, пока смог выговорить, — работал с силой через знаки. Никкойта нарисовала один такой у меня на плече, и буквально через мгновение воздух для меня наполнился понятными словами.

— Куда ты это несешь⁈ Это Великой!

— Поставь рядом с ее стулом!

— Следи за овощами!

— Мясо⁈ Где мясо-то⁈

Как я ни вглядывался в знак, не мог рассмотреть, в чем его суть. У него даже магических нитей не было. Хотя, может, у Васи получится их разглядеть? Нужно будет у нее спросить. Пока у меня никак не получалось остаться с ней наедине.

Почему знак работает именно так? Никкойта на этот вопрос не смогла дать ответ и просто пожала плечами: выполняет свое предназначение и ладно.

У меня сложилось впечатление, что ей не хотелось мне все объяснять. Что, мол, с меня взять, я же мужчина.

Поэтому я поступил мудро и отправился к старшему на зеленой половине селения. Меня представили Латтойку. Молодой, едва ли сорок лет, без морщин и седых волос, но очень боевой и был готов в любой момент броситься в драку. Странная у них тут система иерархии.

— Таков порядок! — бил себя кулаком в грудь Латтойк. — Мать — всему голова! Всегда так было и всегда так будет.

— А есть тут у вас старики? — от этого юнца я ничего не узнаю.

— Зачем тебе старики? Они бесполезны и доживают свой век в отдельном доме. Накладно! Есть хотят, а работать уже не могут! Да и характеры у них склочные! Все время прогоняют!

Он махнул на самую дальнюю постройку. Я посмотрел в ту сторону и был неприятно удивлен. Они не только не уважали стариков, но и не заботились особо. Дом выглядел изрядно заброшенным. Только что дерево посредине не выросло.

Я хотел пойти к ним, но тут прозвучал сигнал к ужину, и все, побросав свои дела, поспешили за стол. На нем уже дымились куски мяса, я даже не смог понять, что это за животное, стояли миски с салатами, каким-то серым хлебом и целая гора фруктов.

Удивительно, что рыбы я не увидел, хотя озеро было совсем рядом.

Пока все собирались, я наблюдал за их поведением. Мужчины ждали до последнего — пока не сядут все дамы, и только потом заняли свои места. Мне места рядом с Васей даже не выделили.

Демонстративно взял тарелку, стул, сам устроился рядом. Это вызвало гробовую тишину. Потом, когда женщины пришли в себя, то резко отодвинулись от меня, образовала некую зону отчуждения.

Еще я заметил, что как бы ни ставили они мужчин ниже себя, на стол накрывали и готовили только женщины.

В самом конце, когда уже все жадно поедали глазами еду, из соседнего с кухней дома вытащили здоровенный стул с сидящей на нем женщиной. Никкойта хоть и старалась держать лицо, но все же скривилась.

А я ее раньше не видел, наверное, она и была главой поселения. Нельзя было сказать, что она старая, ей было примерно, лет шестьдесят, но выглядела она царственно. Ухоженное лицо, здоровенная шляпа и платье, целиком покрытое узорами. Все открытые участки кожи, кроме головы, были изрисованы знаками.

Они, получается, определяли статус. Чем их больше, тем выше человек по иерархии.

Я перевел взгляд на мужчин, те довольствовались лишь рисунками на руках, ногах и немного на груди. Только у Латтойка они были еще и на спине.

Когда все, наконец, собрались — старики так и не вышли из своего дома, — и Никкойта взяла слово. Она тут вроде как главный помощник. Правая и левая рука главы.

— Сегодня у нас особый день. К нам пришла Великая, наделенная силой! Значит, наше селение ждет большое счастье! Спасибо, что вы есть! — она не отрывала взгляда от Васи. — За Великую!

В ответ раздался нестройных хор одобрительных возгласов. Глава селения явно была в курсе происходящего, но я заметил, что она изучала не Васю, а меня.

К тому же она не произнесла ни слова, лишь кивнула, и только после этого трапеза началась.

Простые и понятные блюда были обильны посыпаны зеленью и какими-то пряными травами. Я попробовал и был впечатлен — очень вкусно. Васе подкладывали лучшие куски, и она с достоинством их принимала.

Никто особо не разговаривал, иногда до моих ушей долетали одобрения, что это настоящий пир, не в пример обычного обеда. Значит, ради нас, то есть Васи, постарались.

Нет, нужно все-таки разобраться, что тут происходит.

Я быстро поел и теперь ждал окончания трапезы, чтобы пойти к тем, кто должен лучше во всем разбираться.

Но когда тарелки опустели, никто не поднялся. Все смотрели на главу и ждали от нее распоряжений. Вот это я называю уважением.

Наконец, она важно кивнула, и буквально за минуту стол опустел. Убирались тарелки, остатки еды, потом мужчины собрали лавки и сразу же поспешили к своим делам.

Главу уносили последней. Она бросила на меня долгий и многообещающий взгляд, но опять не произнесла ни слова. Васю моментально окружили помощницы и увели в женский дом. И я остался один. Это мне и было нужно.

Взяв у какого-то мужика молоток, несколько штырей и веревку, я отправился в дом старости, как я его про себя назвал.

И едва открыл дверь, ощутил застарелые запахи пота и какой-то безнадежности.

— Кого там принесло⁈ — раздался скрипящий голос. — Моккойт, ты ли это⁈

— Нет, — также громко ответил я. — Не он. Помощь нужна?

— Всегда нужна, чего спрашиваешь? Вон дверь заклинило. Я просил Моккойта, да он все никак не дойдет до меня. Не хочет возиться. Ленивый увалень! Который день зайти не могу в комнату, все здесь сижу!

Я прошел вглубь дома и увидел семерых пожилых мужчин. А где старушки? Или их тут не бывает? Хотя даже назвать их стариками у меня язык не поворачивался, они выглядели немногим старше меня, да, с сединой, с проплешинами