права, имеет, мне кажется, значение. Разве это обстоятельство не обязывает вас насторожиться, отнестись к этому делу не с точки зрения простой техники голосования? Ведь было время, когда пытались голосованием опровергнуть Галиллея. Однако все-таки земля вертится.

Так обстоит дело с качественной стороной этого вопроса. Но в чем же, в сущности говоря, самый вопрос? Позвольте и на этом остановиться.

Основной вопрос, который вызвал разногласия в составе Международного суда, это был вопрос о том, как рассматривать установленные статьей 4 условия. Являются ли эти условия исчерпывающими – или, как говорят судьи, достаточными, – или лишь необходимыми, то-есть не исчерпывающими и допускающими использование при решении вопроса о приеме новых членов и каких-либо еще дополнительных условий?

Часть членов Международного суда, которых иногда здесь именуют большинством, что, как я старался сейчас здесь показать, не соответствует действительности, признали, что статья 4 содержит достаточные условия, то-есть исчерпывающие, и что если в статье 4 не указано, какие это условия или критерии для решения вопроса о приеме новых членов, то нельзя никакими дополнительными критериями или условиями пользоваться. Но интересно отметить, что само большинство Международного суда, которое высказалось в этом духе, оказывается непоследовательным, так как эти же судьи в своем заключении признали, что хотя статья 4 и носит исчерпывающий характер, все же – это их дословное заявление – «эта статья не исключает дискреционной оценки фактических обстоятельств, позволяющих проверять наличие требуемых условий». Статья 4, говорит большинство, не запрещает учитывать любые фактические обстоятельства, которые с полной обоснованностью и добросовестностью могут быть связаны с критериями и условиями этой статьи. Этот учет, говорит так называемое большинство в своем консультативном заключении, не устраняет никакого политического соображения, могущего быть связанным с критериями или условиями, предъявляемыми при приеме в члены Организации Объединенных Наций. Разве это не означает, что при приеме новых членов Совет безопасности и Генеральная Ассамблея могут руководствоваться не только критериями» прямо выраженными в статье 4 Устава, но могут руководствоваться и политическими критериями, хотя они прямо в Уставе не выражены? Разве это не означает, что статья 4 не носит исчерпывающего характера; что те условия, которые в ней установлены, не являются, как говорят судьи в другом случае, достаточными, а являются только необходимыми, или, как сказал один из судей, являются «минимумом», а вовсе не максимумом тех требований, которые могут быть предъявлены?

Однако вывод, к которому пришло так называемое большинство, был другой, а именно, что нельзя пользоваться никакими добавочными соображениями, кроме тех, какие установлены в статье 4. Это явное противоречие. Я должен указать, что большинство в своем консультативном заключении по этому важнейшему вопросу впало в коренное и очень серьезное противоречие. Наоборот, остальные судьи, а их в этом случае уже восемь, допускают, что при решении вопроса о приеме новых членов можно руководствоваться политическими мотивами, хотя эти мотивы в статье 4 и не указывались.

Позицию судей, не согласных в этом вопросе с девяткой, отчетливо изложил проф. Альварес, заявивший, кстати сказать, что он вообще не согласен с Международным судом относительно самого метода, который тот избрал для того, чтобы притти к изложению своего консультативного заключения. Альварес заявил, что этот вопрос не может быть разрешен ни путем простого толкования Устава, ни путем изучения подготовительной работы, которая была проделана на других стадиях Организацией Объединенных Наций, когда вырабатывался этот Устав.

Вот что он говорит: «Следует принять другой метод, прибегнув, главным образом, к основным принципам нового международного права». Что это за «новое международное право»? По нашему мнению, это – право, которое освобождено от узких пут формализма и юридической схоластики, которое не противопоставляет право политике, которое исходит, наоборот, из признания того неоспоримого факта, что право и политика теснейшим образом связаны между собой и что право, – скажем мы уже от себя, это не слова Альвареса, – является инструментом политики, средством, при помощи которого осуществляются политические задачи в интересах господствующих в данном обществе классов.

Таким образом, Международный суд не обнаружил единства в отношении ряда важных вопросов; одним из них был вопрос, поставленный перед Международным судом Генеральной Ассамблеей. Я должен напомнить, что поставленный по решению Генеральной Ассамблеи от 17 ноября 1947 года перед Международным судом вопрос гласит следующее: «С юридической точки зрения, имеет ли право член Организации Объединенных Наций, выражающий согласно статье 4 Устава свое мнение путем голосования в Совете безопасности или в Генеральной Ассамблее по вопросу о приеме какого-либо государства в члены Организации Объединенных Наций, обусловливать свое согласие на прием этого члена соображениями, не предусмотренными определенно в пункте 1 указанной статьи, в частности, может ли такой член Организации, признавая, что данное государство отвечает условиям, изложенным в этой статье, обусловить, кроме того, подачу своего голоса в пользу этого государства тем, что вместе с этим государством должны быть приняты в число членов Организации Объединенных Наций другие государства?».

Вот как был сформулирован в прошлом году Генеральной Ассамблеей вопрос, по которому потребовалось консультативное заключение Международного суда. Международный суд, прежде чем ответить на этот вопрос, сам поставил перед собой другой вопрос: какой характер носит вопрос Генеральной Ассамблеи – юридический или политический?

Так называемое большинство судей решило, что это – юридический вопрос, поскольку речь идет о толковании Устава. С этим не согласились шесть судей. С этим не согласились также Альварес и Асеведо, то-есть не согласились 8 судей и создалось большинство из 8 судей, которое высказалось в пользу того, что вопрос, сформулированный 17 ноября 1947 года Генеральной Ассамблеей для получения консультативного заключения Международного суда, одновременно является и юридическим и политическим вопросом.

Второй возникший перед судом вопрос сводился к следующему: могут ли быть привлечены при решении вопроса о приеме новых членов Организации политические мотивы или политические критерии? Так называемое большинство судей и на этот вопрос дало отрицательный ответ, а меньшинство, состоящее из тех же шести судей плюс Альварес и Асеведо, т. е. опять-таки большинство судей, дало на этот вопрос положительный ответ. Я сослался бы при этом на мнение Альвареса, которое, по-моему, представляет значительный интерес. Вот что сказал Альварес: «Могут возникнуть случаи, когда прием какого-либо государства сможет вызвать беспокойство в международной обстановке, или, по крайней мере, в международной организации. Например, если это принятие должно оказать самое широкое влияние на некоторые группы государств или повести за собою глубокое расхождение между ними. В подобных случаях вопрос более не является юридическим, он становится политическим и должен рассматриваться как таковой».

Другой латино-американский судья Асеведо высказался в том смысле, что юридическое рассмотрение вопроса может быть