расширено до границ политического действия. В другом месте Асеведо говорит, что все политические соображения могут оказать влияние на определенное решение органов Организации Объединенных Наций относительно условий, требуемых в статье 4 Устава. Самые условия, изложенные в статье 4 Устава, рассматриваются как минимум, необходимый для того, чтобы не допускать произвольных действий.

Что это означает?

Статья 4 дает условия, которые являются минимумом. Это значит, что, кроме этого минимума, можно пользоваться и какими-то другими условиями сверх этого минимума. Таким образом, мнения шести судей: Бадевана, Макнейра, Рида, Винярского, Крылова и Зоричича, так же как и мнение Асеведо и Альвареса, сходятся в том, что данный вопрос является не только юридическим, но и политическим. Это означает, что при решении этого вопроса надо подходить не только с юридической, но и с политической стороны.

Наконец, перед Международным судом стал третий вопрос: можно ли требовать одновременного приема нескольких государств? Это – то, против чего спорит большинство, и то, что отстаивает меньшинство.

Международный суд и по этому поводу раскололся. Мы имели мнение 7 судей и мнение остальных шести, к которым присоединился опять-таки Альварес, – то-есть тоже 7. Эти последние 7 допускают возможность требования одновременного приема нескольких государств. Такое требование, по выражению Альвареса, может быть оправдано в исключительных случаях. Но мы считаем, что случай, с которым мы имеем сейчас дело, – это и есть исключительный случай.

Вопрос, поставленный Генеральной Ассамблеей перед Международным судом, в сущности говоря, в юридическом отношении сводится к тому, чтобы установить:

1. Можно ли при решении вопроса о приеме новых членов не руководствоваться статьей 4?

2, Можно ли, исходя из статьи 4 об условии приема одних государств, требовать приема других?

На оба эти вопроса следует ответить отрицательно. Однако, помимо этих двух юридических вопросов, следует поставить еще и третий вопрос – политического характера, а именно:

Можно ли при решении вопроса о приеме новых членов на основании статьи 4 Устава игнорировать политические условия и отказываться от руководства политическими мотивами или соображениями, вытекающими из всей политической обстановки, характеризующей международное положение.

На этот вопрос дали отрицательный ответ 8 судей, которые хотя и не принадлежат к официальному большинству, но составляют в этом вопросе настоящее большинство, потому что официальное большинство, от которого отделились в этом вопросе двое судей, превратилось фактически в меньшинство. Эти судьи сказали: Нет, нельзя, потому что вопрос о приеме новых членов есть не только юридический, но и политический вопрос.

Но разве не присоединились к их мнению представитель США Коэн и представитель Англии в своих выступлениях в комитете?

Коэн заявил, что Албания, Болгария, Монгольская Народная Республика, Венгрия могут быть приняты только тогда, когда будут решены поставленные им политические вопросы. Вот почему нельзя понять Коэна, который, в сущности говоря, поддерживает мнение судей, считающих, что это – вопросы не только юридические, но и политические, и который сам выдвигает эти политические критерии, ибо требования изменить внутреннюю политику, прекратить репрессивные или другие мероприятия и т. д. и есть политические критерии. И в то же самое время он поддерживает резолюцию, где требуется исходить исключительно из тех условий, которые установлены в статье 4, хотя в статье 4 не установлено ни одного политического условия, кроме того и Международный суд в своем заключении сказал, что это вопрос – юридический, а не политический.

В своих выводах, хотя и вступая в противоречия сами с собою, представители Соединенных Штатов Америки и Англии считают правильным консультативное заключение суда, в силу которого не должны предъявляться при решении вопроса о приеме политические требования. Но в таком случае, исходя из консультативного заключения большинства Международного суда, как же может Коэн предъявлять Монгольской Народной Республике, Албании, Болгарии и другим государствам политические требования? Явно здесь у него концы с концами не сходятся.

Перед Международным судом стоял также вопрос – можно ли требовать одновременного приема нескольких государств? Официальное большинство Международного суда подтвердило, что его заключение дано в абстрактной форме и что не имеется в виду его применять к каким-либо конкретным, практическим случаям. Однако его используют именно для конкретного решения относительно Португалии, Трансиордании, Цейлона, Болгарии, Венгрии и других государств, которые претендуют на принятие в члены Организации Объединенных Наций и вопрос о которых должен стоять на Совете безопасности.

Международный суд говорит: Мы дали абстрактное заключение. Мы никоим образом не имеем в виду, что оно будет применено к каким-то конкретным случаям. И вот это консультативное заключение, которое считают правильным и перед которым здесь расшаркиваются с уважением, группа делегатов включает в свой проект резолюции и предлагает как практическое руководство для решения вопроса о приеме тех или иных кандидатов, о которых будет итти речь в Совете безопасности.

Разве это правильный метод? Мы говорили в комитете: Вы не имеете права этого делать хотя бы потому, что вы выдергиваете два абзаца из всего консультативного заключения. Но ведь в консультативном заключении, если вы хотите с ним считаться, имеются и другие тезисы, имеются и другие выводы, которые мы здесь приводили.

Почему же вы на них не ссылаетесь в своей резолюции? Почему вы их игнорируете? В консультативном заключении имеются мнения четырех авторитетнейших судей: Бадевана, Рида, Мак-нейра и Винярского, имеется особое мнение Альвареса и Асеведо, имеются мнения Крылова и Зоричича. Почему же вы не рекомендуете Совету безопасности при рассмотрении вопроса о приеме новых членов учесть все эти мнения и сделать на основании учета мнений всех этих ученых свои выводы в интересах справедливости, в интересах мира и международного сотрудничества?

Вот почему мы указали на то, что эта резолюция даже с точки зрения целей и задач большинства неудовлетворительна, не выдерживает критики, представляет собой спекуляцию на вырванных из контекста заключения большинства некоторых правил, которыми хотят заставить руководствоваться Совет безопасности, скрыв от него то, что в этом заключении есть еще другие мнения, также важные, я бы сказал, даже очень ценные, для того, чтобы Совет безопасности мог найти правильный путь к истине.

Вот почему мы против этой резолюции. В проекте резолюции, представленном на утверждение Генеральной Ассамблее, делается прямая ссылка на то, что Международный суд считает, что при голосовании в Совете безопасности нельзя ставить условий, не предусмотренных в статье 4, и что никакое государство не может оговаривать свое согласие на прием другого государства какими-либо дополнительными условиями. Это неправильно, это не соответствует ни содержанию этого консультативного заключения в целом, ни особым мнениям тех судей, которых нельзя оставить в стороне и с которыми нельзя не считаться.

Делегация СССР считает,