вызвав к себе заместителя и нескольких начальников разных отделов. Те примчались как на пожар, и я бережно передал им всё, что собрал с тел павших героев. Наёмникам тоже присвоят звания ликвидаторов. Посмертно.

Мой полуфантастический рассказ со многими упущениями о том, как именно я справился со своими проблемами, затянулся. Не было ни улыбок, ни радости на лицах слушающих. Все сидели с задумчивыми лицами и, думаю, осознавали в очередной раз, как же короток наш век…

Я получил листочек с фамилиями погибших и номера телефонов рядом с ними. Решил сам позвонить и сообщить печальные вести. Так будет правильно…

Мы сидели на улице в тихом дворике, и я обзванивал одного за одним. От наёмников у меня были только числа и номер их центра, где хранилась вся информация. Туда я, позвонив, и передал девятизначные числа, которые отражали окончание чьего-то пути.

Узнал, жив ли Санька Акинфьев, и попросил связать меня с ним. Долгие две минуты я ждал связи, пока всё-таки на той стороне подняли трубку.

– Алло.

– Александр Акинфьев?

– Не знаю такого.

– Меня зовут Ярл. Ликвидатор. Я от Зарянского. Номер ваш в центре дали.

– А? От Пашки? Он жив?

– Нет. Но успел передать предсмертные слова. Вам интересно их услышать?

– Бля-я-я-я-я, Пашка-а-а-а-а. Как же так, с*ка… – завёлся человек. – Говорил я ему не идти на эту поганую миссию… Да, извини… Что он говорил?

– Он сказал, чтобы его погребные и отложенные ты переслал в Саратовский дом-интернат. И ещё что Хоткин Игнат – дерьмоед поганый. Он не в зоне связи, поэтому я в центр официальное уведомление отправил от имени погибшего. Ну и всё.

– Спасибо. Как тебя зовут? Ярл?

– Ярл Мирослав Краст. База в Горлике-четвёртом.

– Спасибо тебе, мужик! Хоть помянем нормально…

– Да, я похоронил его. Так что можете спокойно помянуть.

– Буду должен, Ярл.

– Да не за что. Живи по чести, – ответил ему и положил трубку.

Эх, что ж так сложно-то?..

– Не такие уж они и ушлёпки, как я думал, – заявил Потешкин. – В дом-интернат все накопления отправить… Достойный мужик был.

– Более чем, – согласился я с ним и набрал следующий номер. – Теперь Шумские…

Истерику матери не передать словами. То, что я услышал, заставило мою душу испытать физическую боль. Когда же её оттянули и телефон взял брат Шумского, что был более спокоен, я повторил свои слова и следом рассказал некоторые подробности его героического подвига.

– Меня не покидает чувство, что, если бы не он, никто бы не выжил в той бойне… И никто бы не рассказал, что у героев, попавших со мной в портал, есть могила. Думаю, вам будет интересно это. Если я смогу выяснить точное место однажды, я сообщу. Это более месяца пути к Горлику-второму. Так что… Я был без карт, потому точное место не могу вам подсказать, к моему сожалению.

– Понимаю. Спасибо вам, ярл Краст, за то, что принесли с собой правду. Я всегда знал, что в душе его живёт герой… Буду рад встретиться с вами в Ростове-на-Дону.

– Для меня это тоже будет в радость, но сейчас я слишком далеко, да и мой долг далёк от своего завершения. Быть может, однажды где-нибудь мы обязательно с вами встретимся. Я желаю вам и вашему роду всего наилучшего. Жаль, что ваш брат водил дружбу с теми, кто привёл всё к этой ситуации, – не забыл я закинуть камень в огород Скуропатовых, что в Ставрополе сидят и тесную дружбу с князем Краснодарским держат. А к тому князю у меня свои счёты имеются. Именно член его рода всадил клинок в сердце моего отца. Однажды я наведаюсь на юг. И боюсь, местной верхушке власти это не понравится…

Когда я закончил обзвон, на душе стало как-то спокойно и пусто. Вещи я передал ещё в Горлике под роспись и описал, что у кого забрал. Для этого специально оставил лишь мне понятные отметки на кинжалах.

Что же… Вот я и закончил свой долг перед этими героями. Почти. Осталось последнее…

– Поехали в вашу «Корону». Помянем тех, кто не с нами, – сказал я остальным, и мы сели по машинам.

– Через гостиницу. Переодеться надо. Там культурное место всё-таки, – сказал Сокол.

– У меня нет одежды… – признался я.

– Тогда тебе повезло, что у нас ещё есть время. Заедем в магазин.

К восьми вечера мы наконец-то прибыли в заведение. Да уж… Роскошное место! Богатое, стильное, внушающее. Охрана – воители четвёртого-пятого ранга. Официантки такие, что голова дурнеет от их красоты.

Нас поприветствовали и провели в арендованную ВИП-комнату. Заведение было наполовину пустым, ибо ещё слишком рано для большей части местных посетителей.

– И как так вышло, что ВИП-комната была свободна? – поинтересовался я у Сокола, удивлённым взглядом рассматривая помещение.

– А его редко снимают. Только в дни полной загрузки. А «Корона» может несколько сотен высокородных и богатых гостей принять. Только вот у нас в городе нет столько аристократов такого калибра.

– Это если свиту не считать, – уселся за стол Бобёр. – Порой выпендрёжники приводят с собой кучу прилипал, у которых из аристократического только самомнение.

– Ты так-то и есть прилипала. Стол-то для наших дворян, а не для тебя предоставили, – тут же уколол его Дуб. – С Ярлом у нас уже целых четыре аристократа! Растём!

Ну, то, что Сокол барон, я знаю. Ещё среди них есть молчаливый маг. Филином его зовут. Всё потому, что тот лишь изредка угукает в ответ. Он тоже, вероятно, аристократ. И последний, наверное, Карбат, что тащил одну из моих ног после теста и едва не стал причиной травмы, не совместимой с продолжением рода. Так это или нет, обязательно узнаю позже. Может, даже сегодня: ночь обещает быть длинной, да и алкоголь развязывает языки.

Официантки быстро начали приносить блюда и выпивку. Мы быстро налили рюмки обжигающей жидкостью и подняли их.

– За героев, что уже не с нами. Пусть их души найдут покой, а мы продолжим их правое дело, – заявил я и уже поднёс рюмку к губам, как из-за стены, которой был отделён наш небольшой зал для закрытых посиделок, раздались крики и шум.

Звук разбитой посуды, крики женщин, драка и маты полились со всех сторон. В проход, отделявший нас, влетел какой-то лысый с кучей перстней на руках, включая родовое кольцо. Это тело едва не опрокинуло стол, благо пара наших успела схватить его, и блюда не пропали. В отблеске света ламп я заметил, что этот залётный не был главой рода. Скорее всего, один из отпрысков или мелкородных.

Пьяное помешательство уберегло прилетевшего от травм, и тот