и выложиться на полную. К тому же завтра прибывали важные гости и члены комиссии отбора. Так что все командующие будут предельно заняты.

– Извращенка, – услышала я откуда-то справа, и кровь застыла в венах.

Я медленно повернула голову. Увидев Итана, который привалился к стене столовой и смотрел на меня, захотела убежать и спрятаться на чердаке, распластавшись на люке, закрывающем вход. Я резко отвернулась и на негнущихся ногах, как могла быстро, пошла к арке, ведущей во внутренний двор. Я надеялась, что он не пойдет за мной, но совсем скоро он настиг меня и схватил за руку. Я выдернула ее и пошла дальше.

– Надо поговорить, – сказал он.

– Не трогай меня, – прохрипела я, чувствуя, что руки трясутся, а по коже идут мурашки. С того вечера на обрыве мы с ним почти не сталкивались, словно старались избегать друг друга. По крайней мере, я точно старалась. – Не приближайся.

– Ты что, боишься меня? – усмехнулся Итан, идя рядом.

– Нет. Я пытаюсь сдержаться, чтобы не убить, – попыталась я скрыть свой страх.

– Мертвый я бесполезен.

– Живой тоже.

– Обещаю в твою славную головку не лезть, если ты остановишься и выслушаешь. У меня есть для тебя кое-что.

Я сделала глубокий вдох и остановилась у входа в свое крыло.

– Что тебе надо? – спросила я, проговаривая каждое слово.

– Поговорить.

– Нам не о чем разговаривать, братик, – огрызнулась я.

– Да ладно тебе. Ты что, еще дуешься на меня?

– Ты реально такой? Или притворяешься?

Желваки заходили на его лице. Он поджал губы и, схватив меня под локоть, потащил в сторону.

– Отвали, – взвизгнула я и вновь попыталась вырваться. Но он вцепился, как люция, и тащил все дальше и дальше. Он дотянул меня обратно к сквозной арке и только после этого отпустил.

– Слушай, Дана, – сказал он тихо, а я ошарашенно уставилась на него.

– Ты с ума сошел? А если тебя кто-то услышит?

– Никто не услышит, – ответил он, но все же огляделся. – Все отдыхают. Это тебя пришлось ждать полвека.

– Ну извини, – с издевкой произнесла я, совершенно не планируя извиняться.

– Ага. Извиняю.

– Говори, пока я еще могу себя сдержать, – сказала я, чтобы придать себе уверенности и хоть немного отогнать страх, который сковывал все внутренности.

– Я скучаю по тебе.

Я ошарашенно уставилась на него, пытаясь понять, что он задумал.

– Можешь не отвечать. Я знаю, что и ты скучаешь.

– Нет, – сухо сказала я. – Не скучаю.

– Ты уверена? Да, иногда я веду себя по-скотски. Не знаю, что на меня находит.

– Ты сам на себя находишь. Вот что.

– Ладно, не хочешь нежностей и признаний, будь по-твоему. Я здесь не для этого. Я кое-что добыл. Но отдам, только если ты сделаешь для меня одну вещь.

– Ни за что! – тут же сказала я.

Он усмехнулся и взъерошил свои черные волосы.

– Я не об этом. Хотя…

– Я сказала нет, Итан.

Он растянул широкую улыбку.

– Нас же могут услышать, – усмехнулся он. – Но мне нравится, как ты произносишь мое имя, особенно когда злишься. И мне казалось, что тебе нравилось мое внимание.

– Тебе казалось.

– Ну-ну. Ладно, я не об этом. Ты же хотела попасть в зал, где хранятся свитки? У меня есть ключ от него.

– Откуда?

Итан ничего не ответил, лишь вновь растянул свою хищную улыбку, нагло меня разглядывая.

– И что я должна сделать, чтобы ты отдал мне ключ?

– Украсть один свиток.

– Что в нем?

– Тебя это не касается. Я тебе ключ, а ты мне свиток.

– Почему ты сам не заберешь его? Сходил бы в библиотеку, набрался ума, – уколола его я.

– Есть нюансик. А мне нужен этот свиток. Сейчас.

– Какой такой «нюансик»? – насторожилась я.

– На двери в зал стоит энергетический блок. Увы, его я не смогу открыть. – Он попытался провести пальцем по моей шее, но я отшатнулась. Итан тут же поставил руку на стену арки, преграждая мне путь.

– Энергетический блок? – сглотнула я, пытаясь вновь вернуть наш разговор в нужное русло. – Но я тоже не смогу открыть его. Любой всплеск энергии, тем более в помещениях академии, будет пойман уловителями. И они определят, что всплеск от энергика. А энергиков всего двое. Как думаешь, на кого падут подозрения? Ну уж нет.

– Об уловителях я позабочусь. – Итан убрал руку. – Завтра вечером все командующие и старикан будут заняты гостями. Это лучшая возможность, что у нас будет.

– Они не оставят техническую комнату без надзора, – сопротивлялась я.

– Я же сказал, – с нажимом прошипел он. – Я обо всем позабочусь.

– Нет. На тебя я больше не могу положиться.

– Разве я когда-то подводил тебя? – Итан растянул самую милую улыбку, на которую был способен.

Я усмехнулась его наглости.

– Хорошо. Давай попросим Айс, если ты мне не доверяешь. Но времени на раздумья у тебя нет. Завтра единственный шанс пробраться туда. И, увы, только ты сможешь это сделать.

– Ты пытался, – задумчиво произнесла я.

– Конечно. Ты такая наивная, Дана. Иногда ты просто поражаешь. Как ты выжила в Топи, с твоей-то наивностью?

Я промолчала.

– Так мы договорились? – спросил Итан и вытащил из кармана небольшой ключ, сделанный из пера кондора.

Я кивнула и потянулась к ключу, но Итан резко отдернул его.

– Первая стойка у стола, верхняя полка, самый последний свиток.

– Ладно, – я все еще тянула руку.

– Завтра, после отбоя, – добавил Итан. – Мы с Айс отвлечем наблюдателя, если он будет на посту в технической комнате. В чем я сильно сомневаюсь. И вырубим все приборы, чтобы было надежнее.

Только после этого он отдал мне ключ. Я быстро пошла к себе, а в мыслях роились вопросы.

Как Итан достал ключ? Зачем ему нужен какой-то личный свиток? Про кого он собирает информацию?

Глава 18

На следующий день я была напряжена, а все мысли крутились вокруг предстоящего вечера. После завтрака я подкараулила Айс у столовой и убедилась, что она придет вечером и поможет мне. Вернувшись в комнату, увидела, что Хлоя и Люма стоят у окна и внимательно на что-то смотрят.

– За кем следите? – спросила я, подходя к ним.

– Летят. И челноки. Сразу два. Смотри какие.

Вдалеке были видны два темно-красных челнока, на носах которых развевались флаги Скал.

– А кто летит? Наездники? – спросила я.

– Сама Аморана и ее свита. У меня аж сердце замирает, – сказала Люма и прижала руку к груди.

– Аморана? Сестра Гая? Главнокомандующая?

– Да.

– Разве у нее нет дел поважнее, чем отбор на Утесе?

– Наверняка есть. Но она