– Аида, вставай скорее. Пора собираться. Сегодня такой важный день, а ты полночи где-то шаталась.

Я сползла с верхнего яруса, взяла полотенце и поплелась в купальню.

Через час все первокурсники в парадной форме выстроились на центральной тренировочной площади. Перед нами были возведены временные трибуны, где сидели все командующие и гости. А слева, за ограждением собрались остальные ученики Утеса. Шея ныла, потому что я спрятала свитки в подушку и, считай, спала на них. Тело и даже разум были уставшими.

«Зачем я согласилась сделать это именно перед отбором? Зачем я вообще согласилась?» – ругала себя я и никак не могла отделаться от тревоги и предчувствия чего-то нехорошего.

Главнокомандующая Лу произнесла вступительную речь, после чего предоставила слово Аморане. Порций в этот раз сидел в стороне, и вид у него был чрезвычайно угрюмый.

Аморана тоже была немногословна и сказала, что верит в каждого из нас. Что Скалы ждут новых героев, знающих, защитников и наездников. А потом она обвела всех нас взглядом и добавила:

– Не секрет, что мы пытаемся вернуть Скалам источник. Это наша главная цель, мечта каждого жителя. Поэтому в этом году руководством академии и нами, представителями Скал, было принято решение, что каждый первокурсник, подавал он заявку или нет, должен пройти отбор на наездника.

Хлоя сжала мою руку и с ужасом посмотрела на меня, словно я могла что-то изменить. Впервые я видела угнетающий страх в ее глазах.

– Вы нам нужны, и мы верим, что сегодня в нашем строю появятся новые наездники, – добавила Аморана и исполнила приветствие наездника кондора, похлопав себя по стальному перу, прикрепленному на груди к ее ездовому костюму, и поклонившись всем нам.

Мы отошли в сторону, ожидая начала отбора.

– Вчера ночью на Утес доставили целых десять псов и пять кондоров, – кто-то возбужденно сказал в толпе.

– Я думала, это добровольный выбор, – шепнула мне Хлоя, в ее глазах стояли слезы. – Что, если я пройду? Мне нельзя, понимаешь? Нельзя.

– Знаю.

– И что делать?

– Попробуй не пробудить никого, – ответила Люма, теребя рукава. – Я надеюсь именно на такой исход.

Из ангаров вывезли на металлическом поддоне, напоминающем огромный противень, нового медного пса. Следом появился поддон с кондором. Перед каждым животным поставили держатель, в котором светился сгусток энергии, а ниже была подвешена перчатка.

Я всмотрелась в толпу учеников на другой стороне. Мне хотелось увидеть Гая, но в первых рядах его не было. Я надеялась, что он подойдет ко мне утром и хотя бы пожелает удачи. Но этого не случилось. А вот Майю я нашла, она стояла у ограждения и бодро махала мне рукой. Я слабо улыбнулась.

Командующий Грэгор появился на площади и начал называть имена. Один за другим к нему стали выходить первокурсники. Первые десять попыток разбудить животных окончились провалом. На площади появился парень из первого блока, он надел перчатку и взял сгусток. Вставил его в грудь кондора и ловко забрался верхом. Словно проделывал это сотни, а то и тысячи раз. Птица не ожила. По нему было видно, насколько он был зол из-за произошедшего. Тогда он грубо вытащил сгусток и прошел к псу. Вложил в него энергию, так же легко забрался ему на спину и потянул за поводья. Глаза пса распахнулись, и он оскалился. На трибунах вокруг площади поднялся гул, и парень с широкой улыбкой похлопал медного пса по холке и триумфально ударил себя в грудь. Когда волны восторга стали стихать, он слез с медного пса и взялся за поводья. Один из командующих тут же подошел к нему и помог увести ожившее животное в ангар.

Вскоре на площади появился новый спящий пес, и отбор продолжился. Все, кто не проходил испытание на наездника, отправлялись на соседние маленькие площадки и в учебный центр – пробоваться на другие специализации. Вскоре вызвали Итана. Я смотрела, как он вальяжно прошел к центру, надел перчатку, взял новый сгусток и приблизился к кондору. На долю секунды мне показалось, что я услышала шум в голове, от которого хотелось спрятаться. Резкий треск и дыхание ветра. Я зажмурилась, но ничего не происходило. А когда открыла глаза, Итан уже сидел на ожившем кондоре и надменно, с превосходством смотрел на всех вокруг. Учащиеся возбужденно ликовали, и шум на площади поднялся неимоверный, намного сильнее, чем когда знатный оседлал пса.

«Но Айс говорила, что они не собирались так рисковать и показывать себя. Неужели он применил силу?»

Я стала протискиваться среди радостных учеников и вскоре нашла Айс в первом ряду. Она была бледная и встревоженная. Я взяла ее за руку и утащила к ангарам.

– Что это было? – спросила я.

– Итан.

– Он сделал то, о чем я подумала?

– Да, – взвизгнула она. – И теперь он наездник.

Она старалась казаться спокойной, но я видела, что ее нервы на пределе.

– Что делать, если его поймают?

– Не поймают. Надеюсь. Тут сгустки и само пробуждение. Тем более, сегодня вам можно использовать свои силы. Уловители должны быть отключены.

– Я просто думала, что у нас есть план.

– А ты сама-то придерживаешься его? Ты еще собираешься бежать?

У меня не было ответа на этот вопрос. На площади появился новый кондор, и в следующую секунду я услышала имя Хлои.

– Извини, мне надо посмотреть, – сказала я и вернулась к Люме, которая стояла у ограждения.

Хлоя, опустив голову, шла к животным. Она натянула перчатку, неумело взяла сгусток и пошла к кондору. Птица не проснулась. Я буквально видела, как Хлоя выдохнула и пошла к псу. Она вставила энергию, вскарабкалась ему на спину и уже была готова слезать, но тут пес резко раскрыл глаза и тряхнул головой.

Глаза Хлои испуганно раскрылись, и она посмотрела на меня, стараясь не разреветься. Пес встал, размял лапы, потянулся и завилял хвостом. А Хлоя только опустила голову на его огромную шею. Все решили, что она обнимала пса, и радовались за нее. Только мы с Люмой понимали, что она прятала от всех свое лицо, по которому наверняка струились слезы. Командующий помог ей вновь уложить пса на землю, она сползла с него и, ни на кого не смотря, повела ожившую медную собаку в ангар.

– Вот же бесы, – сказала я Люме.

– Надо же было такому случиться, – тихо произнесла Люма. – Что ей теперь делать?

– Быть наездником.

Люма не прошла отбор, чему открыто радовалась. К моему удивлению, Айс тоже не прошла отбор.

Видимо, ей не хотелось привлекать к ним слишком много внимания. Когда назвали