Мы ехали дальше, минуя ручьи, заводи и озера разных размеров, и везде вода была черной и ядовитой, берега покрылись отвратительным охристым налетом; все растения на берегах увяли и стояли сухими. Тут и там тускло поблескивали на солнце кости отравленных животных, а неподалеку — трупы птиц-падальщиков.

Мы шли по мертвой земле. Все вокруг молчало, и это было молчанием чумы, а видимое спокойствие — покоем смерти. Воздух пропах гнилью и ядом. От жары и вони некуда было спрятаться. Глаза щипало, в животах творилось нечто невообразимое; периодически накатывала тошнота. Даже лошади страдали от дурного воздуха; с губ капала пена, мышцы подергивались, и они не хотели есть.

— Сейчас стало хуже, — мрачно пробормотал Род. — Когда я тут проезжал, было еще терпимо, во всяком случае, такого запаха не было.

— Со временем, — пожал плечами Бран, — все трупы начинают смердеть.

Да, Род предупреждал нас, но реальность оказалась намного хуже. Под этим мрачным желтым небом земля, казалось, умерла навсегда. И с каждым шагом это ощущение становилось все сильнее. Таинственная порча проникла глубоко, бесшумно распространяя яд по всему Альбиону.

Глава 29. УТРАТА

Тяжело груженые телеги сильно нас тормозили. Будь мы налегке, давно бы добрались до Дун Круаха. А так пришлось терпеть еще два дня лютой жары с запахом смерти. Пыль и разложение — ничего другого, казалось, в мире не осталось.

Солнце безжалостно палило с неба, превращая землю в пепел. Ослепляющий свет меня не беспокоил, но застойный, неподвижный воздух словно окутывал легкие шерстью, делая мучительным каждый вдох. Мы ехали молча, опустив головы, чтобы не видеть земли, пораженные чумой.

Повозки трясло, поэтому мы по очереди несли Ффанд. Она ничего не весила и редко приходила в себя. Мы поили ее и обтирали лицо и шею прохладной тканью, но рана была серьезной, и я не думал, что она сможет долго ей сопротивляться.

Дон Круах показался в сумерках. Лошади брели кое-как, путешествие получилось тяжелее, чем представлялось поначалу. Но вид крепости и людей, выходящих из ворот, нас воодушевил. Они быстро поняли, чем нагружены телеги, и побежали к нам. Через несколько мгновений неподвижный воздух задрожал от радостных криков. Ффанд у меня в седле пошевелилась, но не очнулась.

Среди прочих криков выделялся голос Кинана.

— Добро пожаловать, братья! — приветствовал он нас. — Никогда в Дун Круахе не принимали столь желанных гостей. Вот только никакого приветственного кубка вам не будет. Вчера мы допили последний эль.

— Привет, Кинан, — сказал Лью, слезая с седла. — Быстрее приехать у нас не получилось.

— Лучше поздно, чем никогда, — ответил Кинан. Я услышал, как он дружески хлопнул Лью по плечу, а затем, все еще сидя в седле, почувствовал, как он тронул меня за колено. — Спасибо вам, друзья. Мы этого не забудем.

— Вы сделали для нас куда больше, — сказал Лью.

— Кто это с тобой, Тегид? — спросил Кинан. — Не говори мне, что ты взял невесту.

— Это Ффанд, — сказал я ему. — Мы встретили ее по дороге.

— Это она помогла нам сбежать от Мелдрина в Сихарте, — пояснил Лью.

— Ого! — воскликнул Кинан.

— И она ранена, — сказал Лью. До объяснений не дошло, потому что подошли Алан с Браном с вопросом, что делать с незнакомцами. — Ведите их сюда, — приказал Лью.

— У вас появились рабы? — удивился Кинан. Должно быть, он видел, как Бран и Алан выгружают пленников. Он помолчал, разглядывая необычных людей. — А зачем вы их связали? — с недоумением спросил он.

— Так спокойнее, — ответил Лью. — Это враги. Один из них ранил Ффанд, но теперь он уже мертв. — Лью рассказал, как нам попались эти пришельцы. — Я постараюсь отправить их обратно как можно скорее. А до тех пор лучше бы их постеречь, а то неровен час сбегут. — Он задумался и добавил: — Но вон тот, с волосами, как овечья шерсть, он друг.

— Должен тебе сказать, это довольно странный способ обращаться с другом. Но если так, то у меня найдется место для их приема. Правда, мой отец никогда не пользовался ямой для заложников. — Он коротко переговорил с Браном, затем повернулся и пригласил в зал. — Здесь слишком жарко. Внутри прохладнее.

Кинан позвал людей, приказал им взять Ффанд, перевязать рану и подготовить для нее место.

— Я скоро навещу ее, — сказал я, передавая на их попечение девушку.

Мы вошли в зал, чтобы приветствовать Кинфарха. Король отвечал жестко, почти сердито, затем отвернулся и начал приказывать людям, как раздавать воду.

— Ему трудно принять вашу помощь, — объяснил Кинан. — Все случилось так быстро, без предупреждения. Много людей погибло из-за яда. Мы хотели рыть новые колодцы, но там сухо…

— Вместо этого мы хотим пригласить вас в Динас Дур, — сказал Лью. — Воды, которую мы привезли, хватит на дорогу. Сколько вам нужно времени, чтобы собраться?

Кинан подумал.

— Мы могли бы уйти хоть сейчас, — ответил он, — но Кинфарх не захочет.

— Мы поговорим с ним.

— Это обязательно надо сделать, — кивнул Кинан. — Только не ждите, что он передумает. Все, что я мог сделать, это послать к вам Рода, но с условием не просить помощи. Отец может быть очень упрямым.

— Может теперь, когда мы уже здесь, он передумает, — предположил Лью.

— Возможно, — согласился Кинан. — Я попробую поговорить с ним еще раз после ужина.

Ужин в тот вечер получился унылый. Кинфарха очень задевало то, что он не мог угостить нас как следует; он сидел в кресле, хмурый и молчаливый. Люди радовались нашей воде, но не могли избавить своего господина от уныния. Посреди опустошенной земли Дун Круах стал мрачным местом.

— Все хуже, чем я думал, — прошептал Лью, когда мы наконец смогли выйти из-за стола. Мы стояли у дверей зала. Воздух здесь оставался таким же горячим, как днем, и ни малейшего дуновения ветра не ощущалось.

— Нам не надо было приходить, — сказал я.

— Без воды они бы тут все перемерли, — заметил Лью, скривившись.

К нам подошел Кинан. Он заметил выражение лица Лью и сказал:

— Если вы думаете, как одолеть Мелдрина, то