И никаких признаков того, что чума Мелдрина уже пришла в северный Каледон.

Реки и источники оставались чистыми; озера выглядели вполне обычно. Несмотря на это, помятуя предупреждения Рода, в пути мы не пили ни из каких источников.

Первые два дня нашего путешествия я внимательно прислушивался к каждому звуку и каждому запаху, ища какой-нибудь признак, пусть даже слабый, того рока, который по моим ощущениям становился тем ближе, чем дальше мы уходили от Динас Дура. Ничего не происходило, но мои страхи ничуть не тускнели.

Через три дня мы ушли от реки и свернули на старую дорогу к Сарн-Катмаилу, соединяющую северные леса с вересковыми пустошами на юге. Разведчики уходили далеко вперед, но опасности не видели. Так мы ехали себе и ехали, а мое дурное предчувствие все росло.

В полдень четвертого дня нам повстречался дорожный камень, отмечающий центр Сарн-Катмаил. Это был Каррег-Каур, Камень Гиганта, — огромная иссиня-черная плита высотой в три человеческих роста. Как и на других подобных камнях, на этом четко виднелись священные символы, охраняющие дорогу и тех, кто идет по ней.

— Думаю, остался еще день, — сказал Лью, утирая пот с лица. — Если бы не жара… Здесь очень сухо, трава коричневая.

Пока он говорил, вспыхнуло мое внутреннее зрение и показало длинную дорогу, словно почерченную грифелем, идущую через травянистую равнину, окруженную невысокими холмами, под белым выгоревшим небом. Я видел, как груженые фургоны трясутся по камням, а над ними возвышается Каррег Каур, черный в ярком солнечном свете.

Разведчики миновали Камень Великана и поехали дальше. Никаких помех никто не обнаружил. Бран и воины прошли мимо, а затем повозки одна за другой миновали камень и с грохотом двинулись дальше. Но стоило мне подойти к камню, дурное предчувствие, родившееся еще до начала похода, переросло в явный страх.

Возле камня я остановил лошадь. Лью проехал несколько шагов вперед и тоже остановился. Он смотрел на камень, и взгляд его скользил по древним символам.

— Ты можешь прочитать, что здесь написано?

— Могу, — коротко ответил я. — Это знаки защиты. Они освящают дорогу.

— Это я знаю, — раздраженно ответил он. — Я имею в виду, что они говорят?

Не дождавшись ответа, он тронул поводья и послал коня вперед. Я посидел какое-то время, прислушиваясь, но слышал лишь ветер, перебирающий высокую траву на холмах, и далекий крик ястреба. А потом я услышал, как вскрикнул Лью. Скорее от удивления, чем от боли. Какая-то неясная тень мелькнула за Камнем Гиганта, когда Лью повернулся в седле.

— Что это было? Ты что-нибудь слышал?

— Нет.

— Меня что-то ударило. Как будто кто-то бросил камень в спину. Я хотел…

— Тихо! Слушай!

Лью замолчал, и я услышал легкий царапанье, доносившееся от Камня Гиганта. Потом я услышал глухой звон — как будто звенья железной цепи; а потом… ничего.

— Там кто-то есть, — сказал я Лью, и он тут же достал копье из чехла.

Подъехав к камню, он громко позвал:

— Выходи! Мы знаем, что ты там прячешься. Выходи немедленно.

Мы ждали. Никакого ответа. Лью открыл рот, но я остановил его взмахом руки.

— Слушай меня, — обратился я к камню. — Здесь Главный Бард Альбиона. Немедленно покажись. Тебе не причинят вреда.

С минуту было тихо, затем я услышал легкие шаги у подножия Камня Гиганта. Из-за плиты появилась худенькая девочка в драном зеленом плаще. А рядом с ней шла огромная серая собака с характерной белой полосой на плече. Я понял, кто это, еще до того, как Лью радостно крикнул: «Ффанд!»

Он соскочил с седла и подбежал к оборванной девушке. Собака гулко залаяла, но он заставил ее замолчать одним словом «Твэрч!»

— Ффанд! — воскликнул Ллев. — Ах, моя храбрая Ффанд! — Он обнял ее, оторвал от земли и закружил по воздуху. Она засмеялась, когда он поцеловал ее в грязную щеку. — Что ты здесь делаешь — ты одна? — спросил он, отпуская ее.

— Нет, нет, я не одна, — ответила Ффанд. — Твэрч со мной. — Она потрепала собаку по спине (как раз на уровне ее бедра).

— Твэрч! — Лью протянул здоровую руку к собаке.

Твэрч вытянул шею и недоверчиво обнюхал руку Лью. Узнал ли он запах своего старого хозяина? Похоже, узнал. Огромный зверь залился счастливым лаем, положил лапы на плечи Лью и начало азартно лизать его лицо. Лью держал голову собаки здоровой рукой, поглаживая зверя своей культей; Твэрч лизнул и ее.

— Тихо, тихо, Твэрч! — Лью попытался успокоить пса, но смотрел на Ффанд. — Что ты здесь делаешь? — спросил он. — И как сюда попала?

— Тебя искала, — сказала Ффанд.

— Меня? — ошеломленно переспросил Лью.

— Люди говорят, что Лью поднимает королевство на севере. И Мелдрин его ищет. Вот я отправилась на север, чтобы тебя найти, — объяснила Ффанд.

— Ну, в общем-то разумно, — вынужден был согласиться Лью.

— Ты обещал, что придешь за собакой, — сердито сказала Ффанд. — Ты и правда пришел, только нас не дождался. — Ее обвиняющий тон сразу смягчился. — Вот мы и решили сами к тебе прийти.

— Не дождались? Что ты хочешь сказать?

— Ты же приходил в Каэр Модорн...

Я спешился и направился к ним.

— Верно. Мы заходили в Каэр Модорн, но мы тебя не видели, Ффанд.

— Да вы просто забыли обо мне, — возмущенно выпалила она.

— Да, — признал Лью. — Каюсь. Если бы я знал, что ты нас ждешь, мы бы никогда без тебя не уехали.

— Вот! И мне бы не пришлось кидать в тебя камнем, — сказала она, и перед моим внутренним взором возник образ красивой молодой женщины с длинными каштановыми волосами и большими карими глазами; она сильно загорела на солнце. Видно, ей немало пришлось пройти, но выглядела она при этом здоровой и сильной, хотя и немного оборванной и худой.

С тех пор, как я видел ее в последний раз, она выросла, хотя в ней еще оставалось что-то от ребенка. Движения гибкие, а на лице хитрое выражение — этакое лесное существо! Она рассказала, как жила с тех пор, как спасла нас. Еды не хватало всегда, поэтому они с Твэрчем отправились в лес, чтобы позаботиться о себе.

Большую часть времени они проводили на охоте, принося обратно все,