его руку под локтем, и он не отпускал меня, пока я не вылез на твердый настил. Мы поспешили через открытые ворота в первый из многих соединяющихся между собой дворов, через него попали в другой, а затем еще в один, туда, где на возвышении стоял зал.

Я почувствовал запах дыма, когда мы вошли через открытые двери, и услышал тихие голоса в дальнем конце зала, где собрались Лью и остальные.

От всадника, кем бы он ни был, разило лошадью и потом. Он залпом выхлебал свою чашку эля, словно еще не утолил жажду после трудной дороги. Лью коснулся моего плеча своей культей, — это прикосновение стало его привычным жестом. На совете он предпочитал, чтобы я находился рядом. И всегда трогал меня за плечо, словно желая уверить меня, что я попал туда, куда надо. Только я думаю, что это ему надо было убедиться, что я рядом.

— А, вот и Тегид, — сказал Лью. — Прости, что пришлось прервать твой урок, но я подумал, что ты захочешь послушать.

— Привет тебе, Тегид, — сказал гонец.

— Привет, Род, — ответил я, сразу узнав голос. — Ты спешил. Должно быть, важное дело.

— Допивай приветственную чашу и рассказывай наконец, — поторопил его Лью.

Род проглотил остатки из чаши и глубоко вздохнул.

— Благодарю, лорд Лью. Никогда не пил ничего лучше.

При этих словах я увидел в воображении лужу среди камыша, какую-то странно неподвижную, я бы даже сказал — неестественную. Поверхность не морщилась от ветра, в камыше не было птиц. Мертвая вода, безжизненная и тихая. Я заметил скелет овцы, полупогруженный в трясину у кромки этого мертвого пруда.

— Налей ему еще, — приказал я. — Он ничего не пил уже три дня.

— Правда? — спросил Ллев.

— Да, лорд, это так, — сказал Род, и я услышал, как наливают эль в чашу. — У меня с собой воды было только на два дня. — Он с благодарностью выпил. Мы ждали.

Род со стуком отставил чашу.

— Кинан всем передает приветы, — сказал он.

— Ты столько провел в седле, что передать нам привет? — раздраженно спросил Калбха.

— Привет, — сухо ответил Род, — и предупреждение. Он просит передать, чтобы вы берегли свою воду.

Его слова так удивили собравшихся, что над столом повисло молчание. А меня не отпускало видение мертвого пруда.

— Яд, — сказал я.

— Да, — устало подтвердил Род. — Вода отравлена. Любой, кто ее будет пить, заболевает. Некоторые уже умерли.

— Отравленная вода, — растерянно проговорил Калбха. — Это плохая весть.

— Где еще отмечены признаки отравления? — спросил Ллев.

— Во всех кланах Галаны одно и то же, — ответил Род. — Неизвестно, как далеко распространилась отрава, потому я и не останавливался, чтобы напиться по дороге сюда.

— Но у нас хорошая вода, — запротестовал Дастун. — Ты же знаешь!

— Я расскажу вам, что знаю, — произнес Род. — Я видел младенцев, корчившихся от боли перед смертью; видел их матерей, рыдающих в ночи. Я видел, как сильные люди так маялись животом, что умирали в собственных нечистотах, я видел детей, ослепленных лихорадкой. Это то, что я видел. Зараза разошлась далеко — не знаю, насколько далеко. По пути сюда я не доверял никакой воде.

— Что ж, зато теперь можешь пить без страха, — сказал Бран. — Здесь отравы нет.

— Что же нам делать? — спросил Ллев. — Как помочь Дун Круаху? Отправить им воду?

— Король Кинфарх не просит помощи, — сказал Род. — Он хотел предупредить тебя об опасности.

— Все равно, — сказал Ллев, — мы пойдем к нему. И возьмем с собой столько воды, сколько сможем унести.

— Много не унесем, — заметил Бран.

— Но можем взять столько, чтобы они смогли приехать сюда, — сказал Лью. — Выезжаем, как только подготовим чаны.

Я не соглашался, но совет решил все-таки везти воду в Дун Круах и привести тамошних людей в Динас Дур. Неправильное решение! Мне не жалко было воды для Кинана, я не возражал и против стремления Лью помочь. Но вот мысль о том, чтобы покинуть Динас Дур, вызывала у меня тревогу.

Лью спросил, что не так.

— Неразумно покидать Динас Дур, — это все, что я мог ему сказать.

В следующие два дня были подготовлены повозки для перевозки воды и наполнены чаны. Накануне отъезда из Динас Дура я подождал, пока Лью выйдет из зала, а затем пошел к нему домой.

— Нельзя нам завтра уезжать, — сказал я ему, входя. — Сейчас не время покидать Друим Вран.

— Заходи, Тегид. Что скажешь?

— Я уже сказал.

— Да, я тебя услышал. Я тебя весь день ждал. — Судя по тому, что я слышал, он взял кувшин и разлил эль по чашкам. Он повернулся ко мне, и я почувствовал прикосновение его культи к своей руке. — Вот, возьми, сядь и поговори со мной.

Он опустился на шкуру на полу, а я сел лицом к нему, положив посох у ног. Лью поднял свою чашку.

— Slаinte!

— Slаinte mór, — ответил я, поднимая чашку. Он зачем-то коснулся края моей чашки своей, и мы выпили.

Эль был теплым и не очень свежим; во рту стало кисло.

— Так что тебя беспокоит? — спросил он через мгновение. — У тебя есть школа бардов. Долина безопасна.

— Именно. Долина безопасна. Здесь с нами не может случиться ничего плохого, — ответил я. — Именно поэтому нам нельзя уходить отсюда.

— Не понимаю, Тегид. Мы же плавали на Инис Скай, а потом даже заглянули в крепость Мелдрина. И ты ничего такого не говорил. Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты же сам требовал действий.

— Это разные вещи.

— И в чем разница? Скажи мне.

У меня закрутило живот. Ну как объяснить ему, что я и себе-то не могу объяснить? Я сказал:

— Мелдрина мы застали врасплох. Больше так не получится.

— Это не причина.

— Мелдрин знает, что мы прячемся где-то в Каледоне. Даже сейчас он нас ищет. А теперь представь: мы уйдем, а он нападет. Мы еще недостаточно сильны, чтобы противостоять ему в открытом бою.

— Дивлюсь я на тебя,