Я колебался. Гвион ждал, затаив дыхание. А я вспоминал такой же жаркий день в другой тенистой роще — день, когда это я сидел на бревне в оцепенении, изо всех сил пытаясь вспомнить какую-то забытую деталь, лишь бы заслужить одобрение Оллатира.

— Ну хорошо, — смягчился я. — Давайте найдем ответ на эту загадку. К озеру! Вперед, Гвион!

Гвиона сорвало с места.

— Слушаю и повинуюсь, Мудрый!

Ребята помчались по тропинке к озеру. Березовые ветки еще дрожали от криков облегчения, когда я направился за ними вслед. Кто-то из них возвращался. Спустя два удара сердца я почувствовал, как две тонкие руки обвили мою талию, а потная голова прижалась к моему животу. Гвион не сказал ни слова, но его объятие и не нуждалось в словах. Я провел пальцами по его влажным от пота волосам, и он снова бросился прочь.

Постукивая посохом, я спустился по нахоженной тропе к озеру. Постоял в потоке солнечного света, ощущая жар солнца на лице и руках. Казалось, жара выпивает силы, ослабляет волю; это казалось неестественным.

Пока я стоял и размышлял, со стороны озера донесся ликующий вопль и всплеск, когда один из моих мальчишек нырнул в воду. Мое внутреннее зрение вспыхнуло при этом звуке, и передо мной престало молодое женское лицо — изможденное от голода и бледное от усталости, покрытое грязью и потом, но с прямыми бровями и ясными глазами, горящими яростной решимостью. Я знал это лицо; я видел его раньше…

— Пандервидд! — крикнул Гвион. — Идем с нами купаться!

Я добрался до берега озера и сел на камни. Снял сиарк и сапоги. Прохладная вода коснулась разгоряченной кожи и чудесно успокоила меня. Гвион увидел, что я стою по щиколотку в воде, и громко позвал.

Почему бы и нет? Я снял штаны и вошел в воду. Вода ощущалась как милость богов. Я вошел в озеро по шею, чувствуя под собой прохладные круглые камни.

— Мы здесь! Сюда, Мудрый, — крикнул мой мабиноги.

Я нырнул и поплыл на звук их голосов. Вскоре мы уже резвились в воде, наши голоса звенели в неподвижном, мертвом воздухе. Через несколько мгновений на наши крики ответили другие — буйные и счастливые: это Гаранау, следуя нашему примеру, распустил свой шумный выводок и отправил купаться.

Мы отошли в сторонку, чтобы освободить место для воинов-мабиноги.

— Здесь вода холоднее! — крикнул Иолло.

— Смотри! — завопил Гвион и нырнул. Мгновение спустя он снова показался на поверхности, отплевываясь. — Там холодно, — сообщил он.

— Я долго могу оставаться под водой! — заявил Данед, и остальные с восторгом приняли его вызов. Все трое начали нырять ко дну, цепляясь за камни, чтобы не вынырнуть раньше времени. Некоторое время они так развлекались, а я спокойно плавал, пока крик Гвиона не привлек мое внимание.

— Пандервидд! Я кое-что нашел! Пандервидд!

Я поплыл на звук его голоса.

— Что там такое, Гвион?

— Вот, — сказал он. Здесь было не очень глубоко, так что встал, а он вложил мне в руки какой-то металлический предмет. — Я думал, это камень, — сказал он.

Я повертел предмет в руках, ощупывая бока и края. Иолло и Данед подплыли к нам.

— Ух ты! Чаша! Где ты ее нашел? — с завистью спросил Иолло.

— В воде, — сказал ему Гвион. — Там на дне лежала.

— Лорд Лью нашел в озере котел, когда мы только пришли сюда, — сказал я им.

— Как он там оказался? — Данед всегда старался узнать причины.

— Здесь раньше жили люди, — ответил я. Я ощупал узорчатые стенки чаши, скользкие с той стороны, где край зарос водяным мхом, похожим на мех выдры.

— Я тоже хочу такую найти, — объявил Иолло.

Вот тут подводная охота пошла всерьез. Я уже начал опасаться, как бы они не утонули, пытаясь превзойти друг друга в поиске очередного клада. Вряд ли на дне осталось что-то ценное, ведь до сих пор никто ничего не находил, пока...

— Пандервидд! — крикнул Иолло. — Я нашел! По-моему, это серебро!

Он в два гребка добрался до меня, и я протянул к нему руки.

— Что бы это могло быть? — озадаченно спросил он.

— Ты же видишь, а я нет. Опиши, что это такое?

Он вложил предмет мне в руку. Мои пальцы прошлись по находке странной формы: маленький и плоский предмет, металл гладкий, хотя на поверхности есть царапины или надрезы.

— Похоже на рыбу, — предположил Гвион. — Только он плоский, ни хвоста нет, ни плавников.

— Здесь что-то написано, — сообщил Данед. — Вот тут, — он приложил мой палец к холодной поверхности.

— Ты не догадываешься, что это такое? — спросил я. — Никогда такого не видел?

— Похоже на лист, — сказал Гвион.

— Это лист и есть, — ответил я.

— Из серебра? — недоверчиво спросил Иолло. — Тогда это ценная штуковина.

— Да, но ценность ее не в этом, — сказал я. — Это подношение богу этого места: серебряный березовый лист в честь хозяина рощи.

Находка воодушевила ребят. Когда молодые воины услышали о ней, поиски возобновились с новым рвением. Я оставил их нырять дальше и вылез на берег. Лег на камни, чтобы обсохнуть.

— Тегид! Наконец-то ты здесь!

— Да, Дастун, я здесь. — Я медленно сел.

— Лью послал за тобой, — сказал Ворон.

Я услышал в его тоне тревогу и спросил:

— Что-то случилось?

— Прибыл всадник из Дун Круаха. Лью просил найти тебя. С ним Бран и Калбха.

— Мы доберемся быстрее, если ты поведешь меня, — сказал я, уже натягивая одежду. Как только я взял в руки посох, Дастун повел меня вдоль берега озера, посадил в лодку и легко столкнул ее на воду. Воин ловко запрыгнул на борт, взяв весло, и мы понеслись к кранногу.

Наш водяной город рос, не отставая от общего числа жителей. Кранног теперь напоминал остров с кустами и деревьями среди плотно стоящих домиков; у подножия земляного вала разрослись ягодники. Несколько молодых девушек ловили рыбу на краю площадки; я услышал плеск, когда они болтали ногами в воде. Их болтовня звучала в ушах, как пение птиц.

Дастун выскочил из лодки, едва она коснулась пристани. Поднявшись, я почувствовал