изучала иностранные языки, историю с географией. А также арифметику и основы геометрии. Литература, красноречие, танцы и светские манеры, музыка и рисование — всё это способная девочка осваивала до 15 лет. А потом период игр и детства закончился и всеобщую любимицу отправили учиться в Вену, где её приняли в Пансион благородных девиц. В это время — аналог высшего образования для девиц благородного происхождения.

На втором году обучения внезапно умерла мама, Мария Францевна. Девушка еле успела приехать на погребение. Впервые Анна задумалась о бренности бытия, до сих пор она жила в прекрасном мире, где достойные и красивые люди живут вечно. Девушка была более близка с отцом и осталась на месяц, чтобы утешить его в горе. Но пришла пора возвращаться к учёбе.

Вернувшись по окончании учёбы из Вены в отчий дом, девушка мечтательно вспоминала о жизни в столице Великой империи. Она очень любила посещать музеи и выставки картин. А камерная музыка в исполнении Венского оркестра просто зачаровывала её, заставляя остро сожалеть, что она не умеет так играть. Нет, девушка умела неплохо играть на клавикорде, аккомпанируя себе во время пения. Отец так очень любил слушать её голос и часто просил спеть.

Планов было много, но не все исполнимы. Анна грезила новыми странами, о которых рассказывал им преподаватель на уроках естествознаний. Ей грезилось, как она покоряет залы своей виртуозной игрой и пением. Анна мечтала познакомиться со знаменитыми философами и литераторами. Её мысли были возвышены и в них не было ничего грязного и приземлённого. Видимо в этом была ошибка её батюшки, что он не подготовил дочь к реальной жизни, дав надежду для фантазий. И когда отец заболел, девушка сидела возле его постели, ухаживала как могла. Но жизнь оказалась жестока к ней, не помогли даже маги-целители, неведомая болезнь изнутри буквально сожгла её батюшку за неполные три месяца.

Господин Якуб Ковалевский являлся двоюродным братом отца. Он проживал со своим семейством под Краковом, и Анна видела его всего несколько раз в своей жизни. Тем удивительнее стал тот факт, что отец назначил именно Якуба Ковальского опекуном своей несовершеннолетней дочери. Таковой Анна являлась по закону до 21 года или до наступления замужества. Жизнь девушки изменилась кардинально. Её перевезли в небольшое имение, принадлежавшее Ковалевским и заставили жить так, как это делало большинство девушек. То есть томиться в своей комнате в ожидании замужества. Вышивка и редкие прогулки в саду, вот и всё, что осталось от прежней жизни. А ещё немало крови пил хозяйский сынок. Стасик был одногодок Анны, этот полноватый парень был дурно воспитан и всячески досаждал девушке. Особенно ему нравилось зажимать девчонку на лестнице, больно щипать за руку и громко смеяться, когда девушка плакала. Отец не препятствовал подобным развлечениям сына и Анна просто старалась пореже выходить из комнаты.

Полной неожиданностью стало объявление о помолвке Станислава Ковальского с нею. Это было как удар грома с молнией, внезапно и также смертоносно. Девушка всеми фибрами души ждала наступления возраста совершеннолетия. Уж два года она бы потерпела. Но брак с этим ужасным Стасиком вызывал у неё омерзение и чувство безысходности. Девушка попыталась взбунтоваться. Но закончилось тем, что её заперли в холодной полуподвальной комнате и оставили там на три дня. Без еды, давали только воду. Потом она пыталась сбежать и даже добралась до Кракова. Но полицейский исправник отказался принять у неё заявление на своего опекуна. Девушку вернули и опять заперли, на сей раз на пять дней. И только когда её организм подвёл и она серьёзно заболела, то вызвали лекаря и вернули девушку в её комнату. Регистрацию брака провели по-быстрому в магистрате и молодых отправили в свадебное путешествие. Оно закончилось в доме тёти Станислава, которая проживала в Познани. Там Анна и стала женщиной.

Хуже дня у неё не было. Если до этого над ней издевались психологически, то сейчас страдания приняли и физическую форму. Каждую ночь приходил постылый муж и брал её силой. Всего год назад она была вполне себе счастлива и полна надежд на будущее, и вот она оказалась на самом дне. Стали приходить мысли наложить на себя руки. Единственной отдушиной стали книги, читая о чужих странствиях девушка уносилась в другой, волшебный мир. Мир, где не было её садиста мужа. Так прошло три года. Одно счастье, всевышний не дал детей. Анна не уверена, что смогла бы их полюбить.

Но девушка выстояла, научилась уходить в себя и вспоминать свою прежнюю жизнь. Муженек насиловал только тело, а душа ему оказалась не подвластна. Но он очень старался, Анне запрещено было выходить из дома, она не видела гостей, и кушать ей приносили в комнату. А ещё муженьку нравилось её унижать перед дворней. Все платья, что были у Анны — это то, что покупал ещё батюшка. Она вынуждена была их штопать, чтобы выйти из комнату не в откровенном дранье.

В этот вечер Станислав приказал привести жену и потребовал прислуживать ему и его любимой служанке, к которой он питал слабость. Анна стала напротив стола, где пировал супруг и старалась не реагировать на его издевательства. Это не понравилось тирану и тот поднялся, держа в одной руке кусок мяса, а другую протянул к жене, будто пытаясь дотянуться до неё с места. Внезапно пан Станислав покраснел и схватился за горло.

«Есть всё-таки высшая сила на свете», — подумала Анна. Её мужу стало плохо, он подавился плохо пережёванным куском оленины. Глаза вылезли из орбит, он засипел и завалился прямо на стол. Его подружка и служанки в испуге отскочили подальше, а Анна стояла и с наслаждением смотрела на корчи ненавистного супруга.

Не помог и вызванный срочно из дома лекарь. Поздно, Станислав Ковальский испустил дух. Так и остался лежать на столе, среди перевёрнутой посуды и останков еды.

Тесть попытался обвинить Анну в отравлении мужа, но следствие показало, что причина смерти имела естественные и объяснимые причины. Анна наивной дурочкой точно не была, да и жизнь выбила из неё эту слабость. Претендовать на отцовское имущество у неё не получится. Тут уже играл не закон, а связи. По этому самому закону, приданное жены после смерти супруга возвращалось ей. Но, всегда имеется жирное «но». Всплыл фальшивый брачный контракт, по которому Анна якобы передала своё имущество в полное владение супругу. Анна в глаза не видела эту бумагу. И ещё родня по линии мужа подала в суд прошение о «признании вдовы несостоятельной». И стряпчий пояснил Анне,