то, чего нельзя увидеть глазами. Раз я сослужила тебе службу, отпусти меня с благословением.

Хочешь ты благословенья,

Значит, ты его получишь.

Безопасным будет путь твой,

Коль обманывать не станешь.

Безопасность заслужить –

Значит, с верою служить,

Думай лишь о смерти и любови,

А всё прочее отринь!

Но исполнится задача

Лишь когда исчезнут путы,

Что двоих связали крепко,

Лишь тогда вздохнешь свободно.

Старуха повернулась и направилась к тем же камням, по которым перебралась на этот берег. Эсме толкнули под локоть. Это Рив подошел к своей всаднице и намекал, что лучше бы убраться подальше от этой странной старухи.

Эсме забралась в седло, поглядывая, как старуха бодро скачет по камням обратно через ручей. «Благодарю тебя за благословение, дочь Орфея. Да сбудется твое пророчество» – подумала Эсме. В тот же миг ведьма остановилась и снова повернулась к Эсме. Она подняла посох над головой обеими руками и трижды очень быстро обернулась вокруг себя. Эсме удивилась, что для подобного пируэта она выбрала такое ненадежное место посреди ручья. Скрипучий голос, казалось, звучал сразу со всех сторон.

– Говори то, что есть, а не то, что может быть. И вот тебе еще одно пророчество! – Дочь Орфея подняла лицо к небу и пробормотала длинное заклинание, размахивая посохом над головой. Затем она с силой стукнула посохом по камню, на котором стояла. Корявая рука взметнулась в воздух, палец уставился в небо, как коготь. Ее слова эхом разнеслись по лощине: – Ищите меч. И не поддавайтесь злу. Даже если вас ждет гибель, помните: меч для Короля!

Ведьма прыгнула на следующий камень, но растаяла в воздухе, так и не приземлившись. Однако и после ее исчезновения странные слова отдавались в ушах Эсме колокольным звоном.

Глава шестнадцатая

Квентин безвольно висел на тележном колесе. Разум онемел от боли. Болело все, даже то, что болеть не могло. Он тихонько скулил, не сознавая, что издает какие-то звуки, не осознавая ничего, кроме боли.

Весь день колесо катилось по камням и корням, по пыли и глубокой воде. И Квентин, привязанный к нему, воспринимал это движение как одну нескончаемую пытку. Он не заметил, когда колесо наконец остановилось, не заметил, что зашло солнце, не заметил наступления ночи, положившей временный конец движению. Он висел на колесе и тихо, жалобно скулил, а вокруг сгущалась тьма.

Посреди обычной неразберихи, царившей в армии Нина, разбивающей лагерь, взошла полная луна, а вместе с ней и Волчья Звезда. Квентин видел и не видел эти волшебные небесные явления, он просто не мигая смотрел вверх. Он даже не осознавал, что колесо остановись в другой позиции, иначе неба он бы не увидел. Однако некая малая часть его разума с любопытством наблюдала за луной, как испуганное животное, выглядывающее из пещеры, куда спряталось, спасаясь от охотников.

Так продолжалось долго. Потом Квентину стало казаться, что луна приближается, оставив свое законное место на небосводе, и подплывает к нему все ближе. Он мимоходом удивился, ибо луна обзавелась двумя темными глазами, смотревшими на него. Он хотел протянуть руку и погладить светящуюся поверхность, но руки оставались привязанными к колесу. Затем луна исчезла.

Прошли минуты, или годы, Квентин не мог сосредоточиться на ходе времени, и почувствовал, как что-то прохладное касается его лба. Он открыл глаза и увидел, что луна вернулась. Она смотрела на него в упор и что-то шептала, но слова проходили мимо его сознания. Он изо всех сил пытался поднять голову, чтобы заговорить, но сил не хватило, поэтому он с облегчением позволил луне продолжать эти чудесные прикосновения.

– Кента, ты слышишь меня? Это Толи. Кента...

Квентин моргнул и тупо уставился на круглое сияющее лицо. Ведь только что это была луна… Он попробовал заговорить, но не мог вспомнить, как складываются слова.

– Не пытайся говорить. Просто слушай меня. Я хочу освободить тебя. Кента, ты меня слышишь?

Квентин застонал. Ну почему эта луна такая настойчивая? Что она от него хочет? Все, что ему нужно сейчас – это спасительное беспамятство… ну, может, еще немного воды.

– Вот вода. – К его губам прижали какую-то тряпку, и прохладная вода смочила рот. Он слабо сглотнул, потом вцепился в тряпку зубами и начал неистово глотать.

– Не торопись. Пей медленно, – посоветовали ему.

Квентин почувствовал какие-то рывки. Дергали за руку, только рука давно перестала быть частью его тела. Освобожденная, она безвольно и бесполезно повисла вдоль туловища.

Вот перерезали веревки, связывавшие ноги. Освободилась другая рука. Квентин упал прямо в крепкие объятия луны, которая шепнула ему на ухо:

– Двигаться можешь?

Квентин не ответил. Он ощущал, как его осторожно опустили на землю, а затем приподняли и затащили под повозку. Опять приподняли голову, и новая порция воды полилась ему в рот. Толи отнял флягу от губ друга, и осторожно начал растирать онемевшие конечности. Квентин снова погрузился в спасительное беспамятство.

– Кента, проснись. – Голос зудел навязчивым комаром. Теплое дыхание щекотало ухо. – Надо идти.

– Толи? – попытался удивиться Квентин. Вместо слова получился невразумительный стон.

– Тихо! Не так громко. Я здесь. Слава богу, ты жив. Я думал, что потерял тебя.

– Толи! Что случилось? О-о-охх… – Вернулась боль, но ночной холод немного оживил его. – Где... где я?

– Потом, все потом, Кента. Скоро утро. Надо уходить. Двигаться можешь?

– Не знаю. Наверное, нет.

– Надо! Давай, я помогу тебе. – Толи осторожно посадил своего хозяина, но даже такое усилие вызвало у Квентина волну такого головокружения, что он застонал, не сдерживаясь.

– У тебя правая рука сломана, Кента. Прижми ее к боку и старайся ей не шевелить.

– Да я и так двинуться не могу. Плечо...

Толи осторожно подсунул руки под Квентина и вытащил его из-под повозки.

– Солдаты спят, но по периметру стоят часовые. Они не ждут никаких неожиданностей этой ночью, так что у нас есть шанс. Попробуй встать.

С помощью Толи Квентин с трудом поднялся на ноги и покачнулся. От боли перехватило дыхание.

– Я тебя поддержу, но нам надо спешить. – Толи как мог держал Квентина, и первые шаги тому удалось сделать, но он никак не мог совладать с ногами и упал в двух шагах от того места, откуда они начали.

– Хорошо, – проворчал Толи. – Попробуем еще раз. Опирайся на меня. – Он поднял Квентина, и они снова двинулись в путь.