– Тогда отдай его ребенку, – ответил великий Голос. – Он знает, а ты будешь направлять его руку.

Я начал искать ребенка, чтобы отдать ему сияющий меч, но он ушел. Ночь поглотила его, хотя я мог слышать, как он плакал, а тьма уносила его все дальше и дальше.

Йесеф снова открыл глаза и посмотрел на своих братьев. Они сидели неподвижно, думая о его словах. Глаза серьезные, на лицах беспокойство, вызванное его рассказом.

– Братья, – произнес Патур, – на мой взгляд, это очень тревожный сон. В нем слышится предупреждение. Давайте попросим Всевышнего помочь нам правильно истолковать его. Мы должны противостоять силе тьмы, о которой говорил наш брат.

Старейшины Декры взялись за руки и начали молиться.

Глава пятнадцатая

Черный жеребец, казалось, стекал вниз по холмам, летел через долины, как вода в половодье. Эсме не прилагала усилий, чтобы управлять конем. Лошадь словно читала ее мысли. Она была настолько хорошо обучена, что Эсме начала опасаться. Если вовремя не отдать команду, Рив так и будет бежать, пока сердце не разорвется.

Место схватки осталось далеко позади, а конь все летел вперед, пену с его шеи сдувало ветром. Эсме углядела темную линию ручья на дне долины впереди. Там, где ручей огибал подошву холма, стола группа молодых берез, мерцающих в утреннем свете. Хорошее место для привала.

– Рив, полегче! – позвала она, наклонившись в седле к шее коня. Чуть натянула повод, и лошадь перешла на легкий галоп, а потом на рысь. Эсме дала животному остыть, и не сразу повела к воде. Коня надо беречь, иначе ей не добраться до Аскелона.

Березы стояли вокруг тенистой ложбинки, заросшей высокими травами. Место выглядело уединенным, и в то же время подобраться к нему незаметно было сложно. Подножие холма здесь обнажилось скальными выходами. С одной стороны ложбины образовалась неглубокая заводь.

Эсме соскользнула с седла и медленно повела Рива в тенистую рощу. Лощина была прохладной и тихой, полной солнечных зайчиков и зеленой тени. Она осторожно подошла к бегущей воде, весело скачущей меж камней. Неподалеку прокричала птица. Шелестела трава под копытами лошади. Других звуков не было.

Эсме подвела коня к краю заводи и смотрела, как он сунул нос в воду. Он пил долго, а, напившись, поднял морду и отряхнулся. Капли воды взлетели в воздух и снова упали в заводь. Рив еще несколько раз совался к воде. А Эсме потихоньку отпускало напряжение, сменяясь мыслью, что ей все-таки удалось спастись.

Наконец Рив фыркнул и отвернулся от воды, как будто говоря: «Пей, я послежу». Эсме опустилась на колени, сложила ладони ковшиком и напилась. Отвела Рива к зарослям дикого клевера и оставила пастись. О том, чтобы привязать Рива, она даже не думала. Обученная лошадь не оставит своего всадника. Теперь пришло время осмотреться. С вершины холма открывался отличный обзор. После схватки в овраге у нее не было времени подумать о том, куда ее занесло. Вообще-то она старалась придерживаться направления, по которому они двигались изначально, теперь задачей было отыскать дорогу, по которой они шли. А уж оказавшись на дороге, она повернет на север и поспешит в Аскелон.

Эсме поднялась на вершину. Здесь было теплее, пчелы и бабочки начинали рабочий день. Свежий ветер гулял по высокой траве; небо сияло, не вспоминая о темных ночных делах.

Стоя на холме, Эсме почти забыла беду, случившуюся всего несколько часов назад. Вот только два храбрых разведчика, смело пришедшие на помощь беженцам, и кстати, предложивших ей защиту, никак не забывались. С вершины ей открылся вид на Улем. Хотя какой там вид! Кроме дыма ничего не было видно.

Некоторое время Эсме решала, как поступить: стоит ли вернуться и посмотреть, что стало с ее спутниками, или все-таки идти дальше и доставить сообщение Королю, что, собственно, и являлось ее основной задачей?

Если вдуматься, никакого выбора не было. Враг, на которого они наткнулись в овраге, это тот же самый враг, погубивший ее соратников. Теперь к его счету прибавились жизни еще двух человек. Эсме не сомневалась, что Квентин и Толи мертвы. И если бы не важность ее задачи, она разделила бы с ними эту участь. Значит, надо идти дальше.

Темные глаза Эсме обшаривали горизонт в поисках какого-либо узнаваемого ориентира. На юге виднелась полоска синевы, сливавшейся с небом. Море, подумала она. С трудом, но все же можно было различить дорогу, огибавшую прибрежные холмы. Она оглянулась проверить, нет ли погони, но ничего такого не заметила. Еще раз прикинув направление, она начала спускаться с холма. Уже на полпути до нее донеслось возбужденное ржание. Эсме замерла. Кто ржет: Рив или другая лошадь? Накатила волна паники. Она прислушалась.

Стоя под лиственным пологом, Эсме опять услышала пронзительное ржание. Рив явно чего-то испугался. С того места, где она была, ничего нельзя было разглядеть. Быстро, стараясь не выходить на открытое место, она спустилась к подножию холма. Тут она, наконец, увидела Рива. Конь стоял, расставив ноги, опустив голову, прижимаясь спиной к камням и оскалив зубы. Но ничего опасного Эсме по-прежнему не замечала. Рядом никого не было, ни человека, ни зверя. Эсме присела в траве, оглядывая лощинку. Так и не заметив ничего подозрительного, она встала и пошла к лошади.

– Всё, всё, Рив. Полегче, мальчик. – Она похлопала его по шее и обняла. – Полегче. Что такое напугало моего храброго коня?

Лошадь дернулась от прикосновения, тихонько заржала и тряхнула головой. Но смотреть продолжала в сторону ручья. Что-то Рив там видел, чего не видела Эсме.

– Ну, вот видишь, всё хорошо. Никого нет.

Эсме еще не договорила, а Рив в ужасе закатил глаза и шарахнулся. Она едва успела подхватить повод. Но лошадь отскочила, вырвала повод из рук женщины и отбежала подальше.

– Рив, негодник! – нетерпеливо крикнула Эсме. – А ну, вернись! Иди сюда! – Она стояла, уперев руки в бока, а лошадь взбрыкивала и дрожала, подозрительно косясь на нее. Что вселилось в это животное? – удивлялась Эсме. Ничего подобного она раньше не видела.

– Прочь, мерзкое животное! И всадника своего забирай!

Услышав странные, напевные слова, сказанные хриплым голосом, Эсме резко обернулась. Рука сама собой метнулась к длинному кинжалу на поясе.

– Не узел палача, ни нож не коснутся сивиллы!

Эсме не могла поверить глазам. На камне, посреди ручья, стояла горбатая старуха. В руках у нее был длинный посох, и