шуметь, и периодически бросала быстрые взгляды на Виктора, который ходил между ящиками с папкой в руках. Его движения были нервными и напряжёнными, и это не укрылось от глаз Марини. Кажется, он что-то прячет, но что именно?

«Это как всегда, — думала она. — Всё сходится, но не хватает чего-то важного».

Она вновь обратила внимание на пустой ящик с яркой этикеткой «мясо», который стоял у стены, подброшенный Виктором.

— Это ловушка, — шепотом произнесла она, склонившись к Дмитрию. — Ты видишь? Это пустой ящик. Почему он его оставил здесь? Зачем нам подбрасывают ложные улики?

Дмитрий выглядел несколько расслабленным, его привычная ухмылка мелькала на губах, но тревога начинала просачиваться в его голос. Он поправил кепку, словно защищаясь от чего-то, и тихо ответил:

— Не переживай, всё под контролем. Виктор нервничает, а мы — прямо у цели. Это не просто ящик, это ключ к чему-то большему.

Марина прищурилась, пытаясь осмыслить информацию. Она уже была готова записать в блокнот очередную зацепку, но её мысли прервала тень, мелькнувшая у входа. Она мгновенно застыла, её сердце подпрыгнуло. Это был Сергей — тот самый милиционер, с которым им уже приходилось сталкиваться. Он держал блокнот и внимательно смотрел по сторонам. Всё становилось ещё более напряжённым.

— Держись, — прошептала Марина, пытаясь не выдать страха. — Он нас заметит.

Дмитрий посмотрел на неё и с облегчением добавил:

— Всё нормально, я справлюсь.

Тем временем Сергей, казалось, был насторожен и внимательно следил за каждым шагом. Он остановился у входа, его взгляд пробежал по складу, и Марина почувствовала, как в воздухе повисло предчувствие беды. В этот момент Виктор, заметив их внимание, вскользь посмотрел на них и поспешил покинуть склад, оставив ящик с этикеткой «мясо». Это было странно — почему он оставил его здесь, если знал, что могут прийти проверяющие? Все его действия становились всё более подозрительными.

— Я записал всё в блокнот, — сказал Сергей, подходя к ним с уверенностью, но при этом взгляд его был настороженным. — А вы что тут делаете?

Дмитрий не растерялся, вытягивая шею, чтобы произнести фразу с лёгким акцентом на профессионализм:

— Мы, — начал он, — проверяем качество капусты. Это регулярная инспекция, а вот что за ящик тут лежит, мы сразу и не заметили. Мы, понимаете, все в проверках. Всё по плану.

Сергей не отрывал взгляда от Дмитрия, но его лицо оставалось непроницаемым. Он, как и всегда, был насторожен. Он знал, что тут что-то не так. Вопросы о «мясных» ящиках и неуместных проверках вызывали в нём сомнения.

— Ммм, — он подскочил ближе. — Не подумайте, что я не доверяю вам, — сказал Сергей, медленно выкладывая свой блокнот, — но в таком случае, мне нужно удостовериться, что вы не делаете чего-то лишнего. Где ваши документы?

Марина чуть не потеряла терпение, её глаза забегали по его лицу.

«Так и знал, что он нас всё-таки раскроет», — подумала она, её губы сжались в тонкую линию.

Но Дмитрий, снова почувствовав уверенность, быстро выкрикнул:

— Всё нормально, Сергей, мы на проверке. Лишь капусту проверяем! Всё по стандарту, без замедлений. Никаких нарушений, как всегда.

Сергей снова внимательно посмотрел на них и произнес с недоверием:

— Ладно. Но помните, — его голос стал более холодным, — если у вас нет нужных бумаг, это будет стоить вам не только работы. У нас тут все на чеку.

Марина почти не дышала, её нервозность усиливалась, когда она наблюдала за действиями Сергея. Но Дмитрий, поддавшись интуиции, мягко подтолкнул её за ящики, пытаясь уйти с минимальными потерями. Он чувствовал, что пока что они ещё не раскрыты, но ситуация стала слишком напряжённой.

Когда они, наконец, выскользнули из-за ящиков, оставив за собой пустой склад, Марина обернулась и заметила, как тень Сергея мелькнула за угол. Он, как и всё это расследование, оставался в стороне, но не отходил далеко.

— Мы почти там, — прошептал Дмитрий, довольный собой. — Мы почти на пути к Виктору.

Марина взглянула на него, её лицо смягчилось, но тревога не покидала её глаз.

«Мы на правильном пути, но что если эта ловушка только начало?», — думала она, сжимая авоську с коробкой вещдоков.

Завершающая тишина складов с их ящиками и запахами сырости витающей в воздухе оставалась с ними, когда они крались в темноту. Тень Сергея всё ещё висела над ними, как неумолимая угроза.

Глава 16: Склад под прицелом

Утро 20 августа 1979 года в Москве начиналось как всегда, с плотной паутиной советского быта, свисающей на горизонте, как этот вечный запах нафталина в квартирах старых домов. В комнате у Анны Петровны, известной в округе как баба Нюра, было тихо. Только радио «ВЭФ», уставшее от своих бесплодных попыток вещать о трудовых успехах, шипело, и шум с улицы как бы напоминал, что мир все-таки не стоит на месте: гудки «Жигулей», детский смех и скрип качелей. Всё было, как всегда, только слегка поблекшее и жёлтое от времени.

Марина Алексеевна Савельева, сотрудница налоговой, сидела за столом и скрипела ручкой по блокноту, где чернила заполняли страницы с расчётом и прагматизмом. Она вычерчивала план проникновения на склад овощебазы, не обращая внимания на свою неудобную позу. В платье с гигантскими плечами, что было трендом того времени, она всё же выглядела серьёзной, как сама природа следствия. Сползающий платок, конечно, порой мешал сосредоточиться, но она это пережила — как и всё остальное в своей жизни.

«Так, значит, мы проникаем под видом проверяющих, да?», — мысленно проговаривала она, обводя стрелкой очередной пункт в планах. Письмо с кодом «3-5-7» было для неё не просто ключом к разгадке, а настоящим шансом выйти на след.

Дмитрий Сергеевич Савельев, её муж, следователь Следственного комитета, стоял у окна и не спешил помочь. В синем комбинезоне, который едва удерживался на его плечах, и с кепкой, сдвинутой на затылок, он выглядел как самый настоящий идиот. Или, точнее, как человек, который решил, что его наряд — это часть маскировки, из которой предстоит собрать все кусочки расследования. Он всегда любил эту роль героя с загадочными манерами.

— Ты похож на клоуна, а не на инспектора! — с раздражением произнесла Марина, не поднимая глаз от блокнота.

— Мой стиль — это маскировка, а твой блокнот — музейный экспонат, — с ухмылкой ответил Дмитрий, поправляя сползающий с