и сливки, она кончает на меня. Я целую ее, проглатывая ее стон, когда сжимаю ее киску между нами, чтобы почувствовать ее пульсацию.

Когда она откидывается назад, я поднимаю ее ноги и обвиваю дрожащие конечности вокруг своей шеи, прижимая к ее киске. Когда ее глаза распахиваются, я медленно скольжу в нее, не в силах больше ждать. Мне нужно почувствовать, как ее влагалище обвивается вокруг меня, и завершить нашу связь. Мы оба вскрикиваем, ее тугое влагалище все еще пульсирует и сжимает меня, когда я соскальзываю домой, туда, где мое место. Мои глаза почти скошены от этого ощущения.

— Детка, ты заставишь меня кончить снова. — Я падаю, прижимая предплечье к полу и ударяясь о то место внутри нее, которое заставляет ее дергаться. Ее ногти впиваются в мои плечи и притягивают меня ближе. Острая боль заставляет меня снова застонать, а затем я начинаю двигаться, медленно выскальзывая из ее киски и возвращаясь обратно. Она такая совершенная, что я едва могу дышать из-за потребности вонзиться в нее и остаться там навсегда.

Ее руки скользят по моей спине и сжимают мою задницу, чувствуя, как она изгибается, пока я медленно занимаюсь с ней любовью на каменном полу. Наши тела движутся, и наша связь крепко сжимается.

Наши губы встречаются в сплетении языков, когда мы медленно сливаемся воедино, мягко, неторопливо и с любовью. Это идеальный союз, и наши тела извиваются до тех пор, пока ни один из нас не может больше этого выносить. Соединенные вместе умы, души и сердца, наши тела раскалываются.

Моя сперма заполняет ее, когда она сжимает меня в своем собственном оргазме. Кровь с наших клыков наполняет рты друг друга, и я глотаю ее тоже. Это наполняет мое обливающееся кровью сердце.

Мы становимся единым целым, и мы так тесно связаны, что никогда не смогли бы существовать друг без друга.

Когда мы наконец спускаемся с высоты, я лежу у нее на груди, не в силах ни дышать, ни пошевелиться. Она тяжело дышит подо мной, поглаживая мою спину, в то время как ее киска трепещет по моей быстро твердеющей длине.

Я не могу этого вынести. Кряхтя, я поднимаюсь и улыбаюсь ей сверху вниз. — Лучше держись, детка. Я был мягким, а теперь пришло время быть твердым.

— Я не могу дождаться. — Она улыбается, прежде чем приподняться и поцеловать меня, затем хватает за волосы и откидывает мою голову назад, обнажая шею. — Трахни меня жестко, моя пара, пока я питаюсь тем, что принадлежит мне. Я оставлю метку, чтобы они все увидели завтра, чтобы они точно знали, кому ты принадлежишь.

— Черт возьми, да, сделай это, — умоляю я, выскальзывая из нее и снова входя в нее. Она стонет, ее киска крепко сжимается вокруг меня, и мне приходится стиснуть зубы от этого ощущения и бороться с желанием снова затопить ее своей спермой. Она просто чертовски идеальна и чертовски сексуальна.

Врезавшись в нее, я удерживаю нас руками, чтобы мы не двигались с помощью силы. Ее глаза закрываются от блаженства, а ногти впиваются в мою спину, заставляя струйки крови стекать по ней. Боль и удовольствие заставляют меня рычать и вонзаться в нее. Она вскрикивает, слезы наворачиваются на ее глаза от силы.

Я не могу сдержать рев, когда она садится и вонзает свои клыки в мою шею, вспарывая ее и пируя моей кровью. Это накрывает нас, но я все еще не останавливаюсь. Я беру ее жестко и быстро, пока она не начинает биться в конвульсиях подо мной и кричать. Я смотрю, как ее лицо искажается в экстазе, когда ее киска сжимается вокруг моего члена, освобождаясь.

И я все еще не останавливаюсь, желая запечатлеться в ней навсегда.

Я обхватываю ее руками и встаю, покачивая ее на своем члене, пока она вопит. Я с ухмылкой поворачиваюсь к кровати, моя собственная кровь все еще капает из раны на шее.

Бросив ее на край кровати, я выскальзываю с нее и переворачиваю. Я хватаю ее за бедра и наклоняю ее голову вниз, когда беру ее жестко и быстро, рыча, когда моя кровь капает на ее спину и упругую попку. Я смотрю, как мой твердый член входит в нее, и это делает меня еще более диким для нее.

Моя пара, моя королева.

Я знаю, что мне никогда не будет этого достаточно. Каждый раз, когда она со мной, моя одержимость усиливается. Я проведу наши долгие, бессмертные жизни, похороненный внутри ее маленькой тугой щелки, боготворя свою пару.

Ее когти разрывают мою постель, когда она отталкивается, чтобы вцепится в меня. Я сжимаю ее волосы в кулаке, поднимая их вверх, пока провожу клыками по ее шее. Ее дерзкая маленькая попка шлепается о меня с каждым толчком. Я не могу этого вынести. Мне нужна ее кровь, мне нужны ее соки, и мне это нужно сейчас.

Приподнимая ее, я вонзаю свой член в то место внутри нее, которое заставляет ее кричать. Я контролирую ее, запустив руку в ее волосы, и когда это становится слишком, я вонзаю клыки в ее шею. Вкус ее крови взрывается у меня во рту и доводит меня до крайности.

Ее собственные крики наполняют воздух, когда я наполняю ее своей спермой, и она покрывает мой член своим освобождением.

Это нескончаемо, пока я кормлюсь, моя сперма плещется внутри нее, пока она не хнычет, когда по ней прокатывается очередной выброс. Я чувствую это в нашей связи, и когда я больше не могу этого выносить, я высвобождаю свои клыки.

Она наклоняется вперед, и я осторожно вытаскиваю свой член из ее сжимающейся киски. Моя сперма вытекает из нее, поэтому я засовываю пальцы обратно в ее влагалище и держу их там, пока она хнычет.

Наклоняясь, я касаюсь раны у нее на горле. Ее глаза закрыты, на губах блаженная улыбка. — Я вечно буду любить тебя, Алтея.

— Я буду любить тебя до конца, Рив, — шепчет она в ответ, ее голос хриплый от крика по мне. Самодовольная улыбка кривит мои губы, когда я забираюсь на кровать и заключаю ее в свои объятия, где ей самое место.

Мы лежим в луже собственной крови и спермы, наши конечности переплетены, и мы тяжело дышим. Мы обмениваемся понимающим, любящим взглядом, и я не могу удержаться от улыбки, когда протягиваю руку и убираю потный, окровавленный локон с ее лица. — Они скоро