тебе поручить что-нибудь поинтереснее, чем стоять на входе и проверять сумки?

– Благодарю вас, господин директор, но мне нравится то, что я делаю.

– Эли.

– Мне нравится то, чем я занимаюсь, Эли.

– Мы хотели предложить тебе что-то более подходящее. Например, регистрацию учащихся.

– Я не…

– Или заведование складом музыкальных инструментов.

– Простите меня, Эли, но мне действительно нравится моя работа.

– Ты уверен? – По его лицу пробежала тень разочарования. – Мы хотели…

– Пожалуйста! Мне все здесь нравится – дети, преподаватели, атмосфера, музыка…

– У тебя слишком маленькая зарплата, и без продвижения мне будет сложно поднять ее.

– Мне вполне хватает того, что у меня есть.

Эли выглядел разочарованным.

– Огромное вам спасибо за ваши благие намерения, – попытался успокоить я его. – Но… мне действительно нравится город, нравится моя работа, а главное – я нашел здесь свой дом.

– Понимаю и ценю. И готов помочь, если что-то нужно.

– Нет-нет, ничего.

– Не стесняйся. Мне нужны такие люди, как ты.

На мгновение я заколебался. Довериться ему? Поделиться самым сокровенным?

– Я же вижу, ты хочешь что-то сказать. Не стесняйся, говори! Мы ведь в Йерухаме. Здесь один за всех и все за одного.

– Не могли бы вы разрешить мне после… Если… Нет… Я ни о чем не просил… Забудьте.

– Нет, говори! После чего? – Эли выглядел напряженным.

– Не могли бы вы разрешить мне… Когда занятия заканчиваются и все уходят… Разрешить мне играть.

– На чем?

– На рояле.

– Ты хочешь сказать, что…

– Да. Давно. Много лет назад.

– А потом? Извини, что я вторгаюсь… – произнес Эли, покраснев.

– Жизнь избрала для меня другой путь, а эта работа и музыка… пробудили старые воспоминания.

– И это все?

– Даже больше, чем все.

И тут Эли сделал то, чего я от него никак не ожидал. Встав со стула, он подошел ко мне и, не говоря ни слова, крепко обнял. И радостно проговорил:

– Считай, что ты получил разрешение, приятель. Играй когда захочешь. Хоть утром до начала занятий. А преподаватель тебе не нужен? Чтобы попрактиковаться… вспомнить.

– Спасибо, не надо.

– Только не во время уроков, ладно?

– Разумеется. Да, и еще… – Услышав эти слова, Эли отпрянул в сторону, словно говоря: «Ага! Вот оно!» – Не могли бы вы разрешить мне скопировать некоторые ноты, так как…

– Сколько захочешь! Играй в свое удовольствие. Ты классный парень. Все тобой довольны.

– Спасибо.

– Да оставь в покое свое «спасибо»! Ты – член нашего коллектива. Жду не дождусь услышать, как ты играешь.

Оказавшись в коридоре, я вздохнул полной грудью. Не уволили. Не продвинули. И я получил то, о чем не смел даже мечтать, – я снова смогу играть. Помнишь, Ури, как ты радовался, исполняя сонату Листа? А как вы играли с Лиором в четыре руки и как Яира была счастлива? Обещаю, что снова сыграю эту сонату.

Душа моя пела, и сам я едва не запел во все горло.

Господи, как же я боялся, что выйду из кабинета с той самой картонной коробкой! В точности так же, как в прошлый раз.

Глава 6

Рут

О том, что Яэль и Амир из мошав Хавацелет сдают комнаты, я узнала за несколько дней до побега, просматривая объявления на моем рабочем лэптопе, так как домашний компьютер Шука постоянно проверял: не флиртую ли я в интернете и не ловлю ли мужчин на сайтах знакомств. Место показалось мне достаточно уединенным, но цена! Она была просто возмутительно высокой.

Я позвонила Яэль из машины.

– Когда, говорите, вам будет нужна комната?

– Уже сегодня.

В течение нескольких минут в трубке слышалось пощелкивание клавиш. Делает вид, что проверяет.

– Вам повезло, – радостно объявила она. – Места есть. Откуда вы?

– Из Ашкелона.

– Как здорово! У меня в Ашкелоне племянница живет. Шула, библиотекарь. Не знаете такую?

– Нет, не знаю. А сколько это будет стоить? – спросила я, заранее зная, что цифра получится астрономической, будто я заказываю ВИП-номер на Манхэттене.

– А на сколько дней? – поколебавшись, поинтересовалась Яэль.

– На недельку. Если мне понравится.

Чтобы добиться моего согласия, Яэль пообещала мне бесплатный завтрак и предложила большую комнату с бассейном.

– Мы не написали про нее в объявлении, потому что сдаем ее только почетным гостям. Соглашайтесь. Будет у вас личный бассейн. Вам придется доплатить только за полотенце.

– Спасибо, но мне нужен покой, чтобы писать книгу. – Ее назойливость раздражала меня, и я уже готова была положить трубку.

– Так вы писательница?

Я пробормотала что-то нечленораздельное.

– Тогда вы нашли идеальное местечко, – обрадованно произнесла Яэль. – У нас уже жили писатели, и даже работали тут… Амир, как зовут того писателя, что занимался книгой о… Ты помнишь?

Амир не помнил.

– Ну того, что показывал тебе, как готовить картофельные оладьи… Неважно, – продолжала она. – А еще почетным гостям мы подаем домашние обеды. Прямо как у вашей мамочки. И гораздо дешевле, чем в Тель-Авиве.

Я не стала рассказывать ей, что как раз кухня была слабым местом моей матери, обладавшей при этом большим количеством других талантов.

Сделав остановку у большого торгового центра на въезде в Наарию, я, позабыв о том, что у меня уже есть чемодан, купила себе еще один – оранжевого цвета – и заполнила его парой жакетов, джинсами, рубашками, туфлями, юбкой, шапкой и шарфом.

Женщина, снимающая комнату в одиночку, да еще без чемодана, точно вызовет подозрения.

– Привет, Ноа! Это вы? – услышала я, шагая по тропинке в сторону дома.

Все верно. Теперь я Ноа.

Передо мной стояла коренастая подвижная женщина, беременный живот которой прикрывал голубой халатик. Пожав мне руку, она потащила меня показывать комнату, спроектированную известным архитектором «в итальянском стиле». Вот те на! А я-то думала, что оставила «итальянский стиль» дома.

Не умолкая ни на минуту, Яэль принялась сплетничать о гостях – тех, которые думали, будто она не догадается о том, что они не женаты, тех, которые сломали ей жалюзи, утащили полотенце… – попутно выдвигая и задвигая ящики комода, демонстрируя мне раковину «как у Ральфа Лорена», привезенные из Италии позолоченные краны, сшитое на заказ постельное белье из египетского хлопка, люстру из венецианского стекла и настоящий персидский ковер.

– А теперь посмотрите сюда. Такое вы нечасто увидите, – с гордостью указала она на полы из черного мрамора. Господи! И они тоже тут?

Покончив с демонстрацией, Яэль позвала Амира, который тут же явился, словно ждал все это время под дверью. В руках он держал поднос со стаканом сока и печеньем.

– Вот. Женушка моя испекла, – произнес он сладким голосом.

– Попробуйте, попробуйте, – настаивала Яэль. – Такого вы во всем Ашкелоне не найдете.

Да за те деньги, что вы