– Возможно, – подумав, вынуждена была признать девушка, испытывая высшую степень неловкости и кляня на все лады свою тонкую эльфийскую кожу.

Стоило не выспаться лишь один раз, как все поместье сочло ее смертельно больной.

Словно услышав ее мольбы, граф разжал пальцы и отпустил несчастную, но не перестал рассматривать ее. Уинни же от смущения перевела взгляд на книгу, которую графу пришлось выхватить из-под мышки, чтобы она не упала на пол. Эльфийка в очередной раз подивилась тому, что ногти на правой руке графа выкрашены в траурный черный цвет. Лилу сидел за своей партой, затаив дыхание и прикусив кончик розового языка.

– Вам следует показаться местному лекарю, – безапелляционно заявил лорд Флетчер. – Передайте Бомфорду, что я распорядился выделить вам экипаж. Вас отвезут.

– Но я еще не закончил заниматься с Лилу, – вяло попыталась отказаться от поездки Уинни. – У нас урок рисования по расписанию. И потом, деревня в двух милях – завтра я бы мог прогуляться пешком.

Граф махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

– Лилу сам прекрасно справится. Если поедете сейчас, то успеете вернуться засветло. – С этими словами он вышел в коридор и уже было прикрыл за собой дверь, но в последний момент задержался и добавил: – И потрудитесь заглянуть ко мне по возвращении, чтобы отчитаться. Сколь поздно вы ни прибудете, я вас дождусь.

Уинни задумчиво посмотрела на закрывшуюся дверь, потерла подбородок и только после этого перевела взгляд на Лилу, чья довольная физиономия ясно живописала, что срыв последнего урока привел его в состояние наивысшего воодушевления.

– Не мечтайте, что во время моего отсутствия вы будете висеть вниз головой на люстре и раскачиваться на гардинах, – опустила его с небес на землю Уинни.

Бес помрачнел.

– Ваше задание – изобразить кого-нибудь из членов поместья. – Уинни решительно встала и направилась к двери, за которой не так давно скрылся граф. – Имейте в виду, что слово «изобразить» означает нарисовать углем, а не вырезать на парте перочинным ножиком. Тем более что ваш перочинный нож я конфисковал.

С этими словами она ловко выудила из своего кармана острый выкидной нож, изящно покрутила его в пальцах и довольно хмыкнула, увидев, как растерянный Лилу лезет в карман брюк, чтобы проверить очевидное. Сорванец бессильно застонал, а Уинни, взявшись за дверную ручку, строго закончила:

– Я же предупреждал, что не позволю появляться в классной комнате с холодным оружием. Так что не обессудьте.

Уже по дороге к Бомфорду ей пришла в голову мысль, что перочинный нож во внутреннем кармане придаст ей определенную долю уверенности в себе, которую она подрастеряла после утреннего разговора с егерем.

* * *

– Так-так… Странно… Удивительно… – бормотал плотный коренастый друид мистер Библл, прикладывая к груди Уинни видавший виды стетоскоп.

– Что?

У Уинни неприятно похолодело в районе солнечного сплетения и во рту стало сухо от дурного предчувствия. Она, конечно, не отличалась пышными формами, а рубашку снимать не пришлось, но боязнь быть разоблаченной при врачебном осмотре повышается в разы.

Лекарь проигнорировал ее тревожные вопросы и продолжил свои изыскания. Потом отложил стетоскоп, постучал узловатыми костяшками по одной стороне груди Уинни, по другой и в завершение по голове. Затем пожевал морщинистыми губами и пробормотал:

– Это надо же…

Оставив Уинни в полной растерянности, он уселся за письменный стол, заваленный бумагами. Девушка трясущимися пальцами заправляла рубашку за пояс, превратившись в слух в ожидании вердикта. Лекарь, черканув пару строк в толстой неопрятной тетради, равнодушно бросил:

– В первый раз вижу эльфа с таким отменным здоровьем. Обычно у вашей братии плюсом к прозрачно-романтичной внешности идет полный комплект: вегетососудистая дистония, нервозность, истончение ушных хрящей… А на вас, батенька, пахать можно!

Уинни облегченно выдохнула и наконец справилась с полами рубашки.

– Так у меня нет проблем? – уточнила она на всякий случай.

Лекарь бросил на нее короткий критический взгляд сквозь маленькие кругленькие очочки.

– У вас дурной вкус, и вы не в состоянии выбрать себе подходящую одежду, – фыркнул он, и Уинни автоматически оглядела свои покрытые серебристым рисунком брюки. – Но со здоровьем у вас полный порядок. Вы ведь не чистокровный эльф, не так ли? Кто из ваших родителей был эльфом, мать или отец?

– Я вырос в приюте и не знаю, кто мои родители, – честно ответила Уинни и взялась за жилет.

Библл бросил на нее еще один короткий внимательный взгляд и буркнул:

– Эльфийки своих детей не бросают, скорее отец. Ну да ладно. Стало быть, вас мучают ночные кошмары, молодой человек?

– Я плохо сплю, – уклончиво отозвалась Уинни, справившись с пуговицами сюртука и присаживаясь на стул напротив лекаря. – Не знаю, как насчет кошмаров, но ночью я отчетливо слышал, как завывает зверь под моими окнами, и более чем уверен, что я бодрствовал.

– Я выпишу вам успокоительные капли, но предполагаю, что вы, как любой представитель эльфийской породы, просто слишком впечатлительны. Наслушались сказок про ланкастерских оборотней – вот нервишки и шалят.

Уинни, собиравшаяся поправить шейный платок, застыла с поднятой рукой.

– Каких сказок? Про каких оборотней?

Библл оторвался от бумаг.

– Вы ведь заявили, что служите в Ланкастер-Хаусе, не так ли? Неужели тамошняя прислуга не успела запугать вас до смерти рассказами об огромных черных вервульфах? Они водились как раз во владениях Флетчеров.

Уинни почувствовала, как кровь стынет в жилах, и вынуждена была признать:

– Нет. Мистер Бомфорд негативно относится к любым слухам и сплетням в поместье. И у него железная дисциплина.

– Бомфорд? – усмехнулся друид себе под нос. – Этот старый гриб еще жив?

– Мистер Бомфорд жив и здоров. Хотя вы правы относительно его возраста. Он в солидных летах.

Библл почесал нос и недоверчиво хмыкнул.

– Удивительно, что вы находитесь в блаженном неведении. Некоторые продолжают сочинять небылицы и верить в черт-те что.

– Разве оборотни не вымерли? – осведомилась Уинни, ощущая неприятную дрожь в коленях.

Мистер Библл прищурился.

– Вы, вероятно, хотели спросить: «Разве их не перебили всех до единого много лет назад?» Соседство с такими опасными существами никогда не радовало местное население, и их безжалостно уничтожали. Однако буквально сто лет назад именно в ланкастерских лесах водились их самые свирепые представители. Кстати, история семьи графа Флетчера очень тесно переплетена с этими созданиями. Обычно люди предпочитают держаться от представителей сумрачных миров подальше и не пересекаться с ними, но Флетчеры всегда пользовались способностями сумрачных по своему усмотрению. Один берсерк чего стоит. Говорят, до того, как Флетчеры заручились поддержкой Дэвиса Верджила, первый граф Флетчер, тот самый, при котором было построено поместье, пытался использовать в качестве охранников нескольких вервульфов, но ничем хорошим это