Мы были всего в шаге от огромной арки, ведущей в бальный зал. Оттуда лилась музыка, доносился гул голосов.

— Защитит тебя? Ты сама нарушила его приказ. Тебе нельзя покидать покои, насколько мне известно, ты беглая прислуга. А я, верный слуга короны, возвращаю собственность хозяину. Думаешь, он будет благодарен? Или разгневается на твое непослушание?

Лорд Лиес снова рванул меня за собой, и мы буквально влетели в следующий коридор, такой же роскошный и безлюдный. И тут же остановились.

В нескольких шагах от нас, спиной к нам, у высокого арочного окна, стоял он. Император.

Он был один. Его поза была расслабленной, он смотрел в ночное небо, но в напряженной линии его плеч чувствовалась усталость или… скука. Музыка из зала доносилась сюда приглушенно, создавая немного нереальный фон для нашей жалкой сцены.

Лорд Лиес мгновенно преобразился. Его хватка ослабла, а гримаса сменилась маской почтительной озабоченности.

— Ваше Величество! — произнес он, подобострастно склонив голову. — Прошу прощения за вторжение, но я вынужден был прервать ваш покой. Я обнаружил эту девушку… она подглядывала за балом, нарушая ваш прямой запрет. Я посчитал своим долгом немедленно доставить ее к вам.

Он толкнул меня вперед, и я, пошатнувшись, оказалась в центре коридора, под холодным светом магических светильников.

Я стояла, униженная, с пылающими щеками, в своем простом платье и темном плаще, который скомкался и сполз с плеч. Я видела, как медленно, словно нехотя, император поворачивается ко мне.

12. Вкус

Его взгляд скользнул по мне, растерянной, с глазами полными слез. Затем он перевел его на лорда Лиеса, чье лицо все еще горело наигранным негодованием.

Я не знала, что говорить, как оправдываться. Я ведь действительно нарушила его прямой приказ.

Но император не сказал ни слова. Он лишь смотрел.

И в расплавленном золоте его глаз я увидела разгорающуюся бездонную ярость.

Тишина длилась всего несколько секунд, но они показались мне вечностью. Музыка из зала звучала зловещим контрастом надвигающейся буре.

Взгляд Императора, тяжелый и раскаленный, будто расплавленный металл, медленно скользнул с моего испуганного лица на руку советника, все еще вцепившуюся в мой локоть.

Что-то в воздухе изменилось. Давление возросло до невыносимого, хотя он не сделал ни шага, не сказал ни слова.

Драконья ярость была беззвучным, сокрушительным ураганом, что обрушился не на меня, а на того, кто посмел коснуться его собственности.

Лорд Лиес не был глуп и почувствовал это первым.

Его пальцы, еще мгновение назад сжимавшие меня с такой силой, вдруг разжались, словно обожженные. Он отдернул руку, а маска праведного слуги треснула, обнажив под ней животный, первобытный страх.

Советник отступил на шаг, и в его глазах, обычно холодных и расчетливых, я увидела тень скрытой паники. Он понял, что совершил ошибку.

— Гайт, — голос Императора прозвучал негромко, но каждое слово было отчеканено из холодной смертоносной стали. — Ты забылся.

Советник попытался что-то сказать, открыл рот, но из него не донеслось ни звука.

— Ты смеешь, — продолжил Император, делая один неторопливый шаг вперед, и лорд Лиес инстинктивно отпрянул еще дальше, — прикасаться к тому, что принадлежит мне? Ты забыл, в чьем дворце находишься? Или ты возомнил себя вправе распоряжаться моей личной книжницей?

И когда он произнес эти слова — «моя личная книжница» — вся моя спина мгновенно покрылась паникующими мурашками, но в этой панике была и странная тень удовлетворения. Мне было приятно, что император отчитал советника и назвал меня своей…

Конечно, это была лишь констатация факта, но… все равно отчего-то встрепенулось что-то внутри.

— В-ваше Величество, я… я лишь исполнял долг… — наконец, оправдываясь, выдохнул лорд Лиес, — Она нарушила запрет… подглядывала…

— Ее присутствие здесь, — дракон резко перебил его, и его голос обрел грозную громовую мощь, от которой задрожали хрустальные подвески на настенных светильниках, — мое дело. Ее проступки, если они есть, — моя забота. Не твоя. Твое дело — советовать в делах империи, а не грубо хватать тех, кто служит лично мне. Ты переступил черту, лорд-советник. А сейчас оставь нас. Завтра жду тебя в своем кабинете с утра.

Император не повышал голоса дальше, но советник уже весь стоял, побелевший как полотно. Весь его спесь и самоуверенность испарились, оставив лишь жалкую, трепещущую оболочку. Гнев дракона со стороны страшен был и для меня.

Лорд Лиес торопливо поклонился и, пятясь, выскользнул в зал, где еще звучала музыка и веселились гости. Последний его быстрый кинжальный взгляд в мою сторону не сулил мне ничего хорошего.

Император же медленно перевел взгляд на меня. Гнев в его глазах не утих, но теперь он был смешан с чем-то еще…

— Олалия… — он произнес мое имя гораздо тише, но почему-то для меня этот его тихий голос был страшнее крика, — ступай за мной.

Дракон развернулся и уверенно двинулся по коридору, а затем толкнул неприметную дверь и мы оказались в дворцовом парке. Короткий взгляд через плечо на меня.

Убедившись, что я послушно следую за ним, император двинулся дальше уверенной широкой поступью. Под его ногами хрустел гравий, а я пыталась не отстать, а еще придумать достаточную причину моего ослушания.

А это было безумно сложно сделать, потому что мысли разлетались испуганными бабочками, стоило мне остановить свой взгляд на широкой мужской спине перед собой.

В голове навязчиво стучались совсем другие вопросы. Куда мы идем? И что император собрался со мной сделать? Советника он просто отчитал, а какое наказание готовит для меня?

Неизвестно страшила гораздо больше озвученной казни.

Я даже по сторонам не смотрела, хотя парк был безумно прекрасен в этот вечерний час.

Мы прошли в самую дальнюю часть парка. Туда где у небольшого пруда стояла красивая ажурная беседка, утопающая в плетистых белых розах.

В воздухе витал тяжелый, пьянящий аромат цветов и освежающей ночной прохлады. Вокруг царила бархатная тьма, нарушаемая лишь мягким свечением магических фонарей, мерцающих в воздухе, как светлячки.

Я удивленно огляделась.

Внутри беседки на низком каменном столике стоял красивый подсвечник с зажженными свечами, блюда с нарезанными экзотическими фруктами, сыром, орехами и темно-рубиновым вином в хрустальном графине. На широкой скамье были разбросаны шелковые подушки и наброшен мягкий плед. А еще на специальной подставке лежала книга в роскошном красном переплете с золотым тиснением.

— Слуга должно быть не нашел тебя в твоей комнате, — обернулся ко мне император и пристально посмотрел на меня. — Сегодня я решил перенести наши чтения в более приятное место, — невозмутимо добавил он, словно и не было недавно того неприятного эпизода с его советником,