согласно кивнула и благодарно улыбнулась. Встречая в своей жизни не так много хороших людей, она была поражена таким добродушным отношением к событию и точно знала, что сама не восприняла бы это так философски. Марьяна впервые очень внимательно посмотрела на Свету.

Невысокая, плотненькая, с короткими осветленными завитыми волосами и внимательными черными глазками, она была стандартно симпатичной, но какой-то незапоминающейся, абсолютно без шарма и индивидуальности. Такие толпами ходят по улицам, и отличить одну от другой почти невозможно. Их частенько ставят бэк-вокалистками, чтобы они своими подпевками вытягивали почти безнадежные голосочки звездочек-однодневок. В результате стандартной гримировки такие девушки становятся похожими друг на друга как близнецы, и различить их становится очень сложно.

Марьяна махнула рукой и вздохнула с облегчением. Можно считать инцидент исчерпанным, если объект ее переживаний сам воспринимает ситуацию так оптимистично, так нечего и ей волноваться. Единственное, что испортило так удачно начавшийся вечер, — какой-то козел-посетитель умудрился прожечь сигаретой ее любимый шарф. Последнее время Марьяна стала относиться к нему как к талисману. Ей неизменно везло, когда она брала его с собой. Теперь придется его выбросить, а жаль.

Ну а в целом Марьяна была рада, что, только появившись в совершенно незнакомом городе, она сразу приобрела хорошую работу, радужные перспективы и подругу. Эта новоиспеченная подруга оказалась первой, кому Марьяна рассказала, что вскоре выходит замуж и приглашает ее на свадьбу в качестве свидетельницы.

Примерно через месяц после поспешного бегства из Москвы, двери местного загса распахнулись перед почти счастливой и снова уверенной в себе женщиной. Она добилась практически всего, чего хотела. Наплевать, что «молодой муж» далеко не молод и не слишком привлекателен, зато он обожает ее и аккуратно сдувает пылинки, которые имеют наглость садиться на его красавицу-жену. Под Марьяну делают музыкальные программы приглашенные из Москвы специалисты. Она очень быстро стала самой популярной женщиной в городе. Теперь в ресторан ходят не поесть, а посмотреть на Марьяну. К тому же муж — самый богатый человек в городе, а это немаловажно. Когда она еще немного укрепит свое положение, то сможет поехать в Москву и плюнуть в рожу жалкому альфонсу Стасу.

Теперь Марьяне бояться нечего, за спиной неслабая кавказская мафия, и она это прекрасно понимала. Они за нее всегда перережут горло любому, потому что теперь она своя, если не по крови, то по статусу, ее имя отныне — Марьяна Хамбиева, а все остальное, как говорит подружка Светка, фигня, на это можно наплевать и забыть. Любовь со всеми прилагаемыми к ней атрибутами, в сущности, — тоже фигня, о которой можно забыть, по крайней мере на некоторое время. Не стоит это глупое чувство ее переживаний, да еще в такой знаменательный день. Вокруг, с роскошными подарками и глупыми поздравлениями, крутятся властные и финансовые тузы местного розлива. Жизнь прекрасна, решила Марьяна, грациозно усаживаясь в неизвестно откуда пригнанный белоснежный «роллс-ройс». Теперь ее ждет другая жизнь, и она сумеет взять от нее все!

После медового месяца, проведенного в круизе по Средиземноморью, Марьяна вернулась к «прозе жизни» — вечерним выступлениям, подруге Светке и пустому ресторанному трепу. К счастью, Магомед ничего не имел против ее выступлений. Это льстило его самолюбию.

Каждого человека хоть что-то отличает от остальных. Кого ум, кого способности, кого красота телесная, а кого и душевная. Магомеда же бог наградил непомерными амбициями. С детства он мало чем отличался от окружающих сверстников. Из-за отсутствия каких-либо данных маленького Магомеда не приняли в детский танцевальный ансамбль. В музыкальную школу его тоже не приняли. Это стало для него настоящей трагедией, и хотя сам правильно не смог бы вывести ни одной ноты, но музыку чувствовал хорошо. Более удачливые дети всегда вызывали у Магомеда желание превзойти их в чем угодно, но превзойти.

Так рождались амбиции. Они незаметно росли и к моменту окончания школы достигли угрожающих размеров. В то время Магомед еще толком не знал, в чем сможет себя проявить, но желание было таким огромным, что ни для чего другого уже просто не оставалось места.

Так он стал тем, кем стал. Амбиции пока были удовлетворены, но не прекратили своего существования, проявляясь порой самым неожиданным образом.

Жизнь вошла в свою привычную колею, и Марьяна затосковала. Одним из проявлений этого тоскливого состояния стало возвращение странных ночных кошмаров. Утром ей с трудом удавалось вызвать в памяти только разрозненные обрывки воспоминаний. Но они не давали в руки Марьяне ни одной ниточки. В итоге, она так и не смогла сообразить, о чем же предупреждали возвращающиеся снова и снова ночные видения? Она, как и прежде, в отношениях со Стасом, решила задвинуть их куда подальше и постараться забыть.

В один из вечеров выяснилось, что из Москвы к ним должны приехать партнеры Магомеда по бизнесу, и принять их нужно соответствующим образом. Марьяна не лезла в дела мужа, поэтому ей достаточно было его слов.

Вечером, сидя перед зеркалом и заканчивая сценический макияж, она внушала Светке:

— Приедут солидные люди из Москвы, ты причепурись получше. Вдруг кто клюнет, найдешь себе спонсора…

— Да кому я, на хрен, нужна с такой-то рожей и всем остальным? — неожиданно зло бросила Света.

Марьяна оторвалась от зеркала и изумленно уставилась на подругу. Такого она от нее еще не слышала.

— Да ладно тебе, нормально выглядишь. Не хуже других, — Марьяна улыбнулась. — В конце концов, голос у тебя дай бог каждому, а внешность — дело визажиста. Найдется спонсор, будет такой визажист или даже пластический хирург, который не то что из тебя, а из Бабы Яги конфетку сделает. Успокойся и покажи товар лицом. Можешь мне поверить, таких исполнителей, как ты, и в Москве не пруд пруди.

— Если бы у меня было хоть что-то как у тебя, — мечтательно протянула Светка, — ну не лицо, так хоть фигура или волосы, а так ведь уцепиться не за что! — И она почти с ненавистью уставилась на свое отражение в зеркале позади Марьяны.

— Дело не во внешности, — наставительно произнесла та. — Мне несколько лет никакая внешность не помогала, пока я во всяких забегаловках за копейки корячилась, — Марьяна поймала в зеркале удивленный и заинтересованный Светкин взгляд.

— Да? — удивленно пробормотала подружка. — А я думала, при таких внешних данных тебе всегда все на блюдечке с голубой каемочкой подавалось, — она смотрела на Марьяну с каким-то странным выражением.

Поверхностный наблюдатель мог бы расценить этот взгляд как сочувствие, но в глубине темных Светкиных глаз бушевали совсем другие бури. В зеркальной глади их лица были почти рядом, и полный ненависти карий взгляд