Пойдёмте скорей смотреть! Дашуля, дорогая, выключай свет!

Папа подхватил дочку на руки и устремился к окну. Свет на кухне погас, и мама медленно подошла к своим родным и любимым. Во дворе разворачивалась сказочная картина.

— Серёжка! Это же снег! Давно его не было! Не верится даже, красотища какая! — воскликнула мама.

— Снег! Снег! Хочу гулять, хочу снеговиков лепить! — радостно заявила Маруся и ещё больше пододвинула свой неугомонный и любопытный носик к стеклу, чтоб лучше всё рассмотреть.

Вся улица была белой. Голые и до этого невзрачные деревья преобразились, стали серебристыми и сказочными, а скамейки и качели спрятались под мягким, пушистым покрывалом. Редкие прохожие спешили домой, оставляя на свежевыпавшем снегу цепочки следов, быстро исчезающих под новой порцией чистого, белого сияния.

Так и стояла улица, украшенная первозданной красотой, полная надежды и ожидания чуда…

— Это ли не чудо? — восхищённо спросила мама и, крепко обняв супруга и дочку, прошептала: — А ну-ка, живо мыть руки, снег снегом, а ужин по расписанию.

— Есть! — в шутку отрапортовал папа и потянул за собой дочурку.

Пока Маруся с отцом делили между собой мыло, мама разложила по тарелкам жареную картошку и морковный салат и принялась ждать голодную и весёлую парочку. Из ванны доносились задорные крики и вопли.

«В этом доме ничего не меняется! Стоило Маруське появиться на свет, как о тишине пришлось позабыть. Но какое же это счастье», — с улыбкой на лице подумала мама и краем уха услышала разговор из ванной комнаты. Весёлая атмосфера сменилась на тревожную.

— А что это у тебя на лбу? — на удивление серьёзно спросил отец дочку.

— Что там, что? Я не вижу! — с волнением сообщила Маруся.

— И вот тут на шее, и на щеке, и даже на локте…

— Ну что там такое? — не выдержала мама Даша и громко озвучила свой вопрос так, чтобы её услышали из кухни.

— Ветрянка! — коротко и громко ответил папа Серёжа и тяжело вздохнул. До Нового года оставалось совсем ничего, а брать на работе больничный сейчас ни ему, ни жене никак нельзя. Отчёты, отчёты, отчёты. — Хм, Даш, что будем делать?

Мама заглянула в ванную и принялась осматривать дочку. Не прошло и минуты, как она согласилась с выводами и тоже немного пригорюнилась. Придётся менять все планы на долгие праздничные выходные.

— Точно ветрянка! И где мы только нашли её? — вздохнула женщина и отправилась искать свой телефон, на ходу сообщая другим, куда она направилась: — Предупрежу школьного учителя, вдруг ещё кому-то из твоих одноклассников повезёт на каникулах, он должен знать об этом.

— М-да! Вот дела! — тихонько сказал папа и в шутку, как будто он на лыжах, заскользил по полу прямиком на кухню.

Дочка последовала весёлому примеру и отвлеклась от своей непонятной ветрянки. Что это такое, она пока не знала, ну а по-прежнему весёлое настроение отца не дало ей возможности испугаться или расстроиться: бояться и переживать времени совсем нет, да и незачем. Папа Серёжа — мастер по хорошему настроению, он всегда знает, что нужно для счастья и радости.

В приятной домашней обстановке все ели и смеялись, слушая папины истории о том, как он добирался вечером домой и как долго и мужественно до этого сражался на работе с опасным и ненасытным принтером, который так и норовил съесть всю бумагу в офисе. Маруся знала, что папа шутит, но каждую историю слушала, как настоящую и совсем не выдуманную. Для неё он был самым лучшим отцом на свете, а про ветрянку девчушка уже успела позабыть.

— Марусь, завтра поедем к бабушке и дедушке в деревню, — неожиданно сообщила мама.

— Но почему? — с грустью в голосе спросила девочка. — Скоро ведь Новый год, я не хочу отдельно от вас проводить своё время!

— Это ненадолго, сладкий пирожок, всего-то на три дня, — подбодрил дочурку папа и погладил рукой по голове. — Другого выбора нет. Ты заболела, а мы сейчас не сможем уделить тебе время, так нехорошо. Будем лишь переживать за тебя, если ты одна останешься дома, пока мы на работе.

— Но… — хотела возразить Маруся и не нашлась что сказать. Она до ужаса испугалась, что этот Новый год ей придётся провести вдали от семьи, да ещё и с этой непонятной ветрянкой.

Остаток вечера прошёл за важными разговорами — с ватной палочкой в руках и зелёнкой. Дочка получала на ближайшие дни список наставлений по поводу того, что ей можно делать, а что нельзя, а родители в это время старательно рисовали зелёные точечки на её теле.

«Все прыщики обязательно мазать зелёнкой и как можно чаще», — говорила мама.

«Мочить нельзя!» — говорил папа.

«А если поднимется температура, то обязательно нужно выпить вот это и это лекарство. Но сама не пей, только под присмотром бабушки или дедушки!» — тараторила мама.

— Поняла? — хором спросили взволнованные родители.

— Поняла, — грустно ответила Маруся и шмыгнула носом.

Девочка собиралась расплакаться, но не тут-то было, папа, как всегда, скорчил смешную гримасу, и все дружно рассмеялись.

Утром встали очень-очень рано. До деревни нужно было добираться не меньше полутора часов, а ведь кому-то ещё нужно на работу. Да и снег выпал, мало ли что случится в пути: вдруг машина заглохнет или застрянет — а опаздывать нельзя!

Маруся думала, что во время поездки досмотрит свой сон в машине, но так и не смогла заснуть. Всё её внимание было приковано к бесконечной белой дороге. За ночь снега навалило прилично, сейчас же лишь изредка с неба падали малюсенькие снежинки.

Наконец машина остановилась. Приехали.

Перед небольшим одноэтажным домом дедушка старательно расчищал дорогу, а бабушка ждала внучку возле калитки с огромными валенками в руках. Не хотела, чтоб её малютка замёрзла, только приехав. Как ни крути, в деревне всегда холоднее, чем в городе.

Мама с папой крепко обняли дочку и, поцеловав своих родителей, поспешили обратно к автомобилю. Мотор зарычал, и машина отправилась в обратный путь. В боковое окно выглянула мама и помахала рукой.

— Ну, не переживай, — подбодрила внучку бабушка. — Скоро все вместе