— А Финиэл почему против?

— Говорит ты пообещал ему какую-то службу при дворе. — Напомнила Шарин.

— Я обещал ему услугу, — уточнил я, — Вот и пусть заведует королевскими порталами, том числе и в пансионе. Отбирать претенденток, с его опытом не составит труда. И от замка не далеко. Это моё последнее слово.

— Вот сам ему об этом и скажешь. — Безапелляционно отрезала Шарин. Взглядом провожая жреца, теперь шедшего со своей палкой по кругу гостей и разбрызгивая на дорогие одежды пахучую воду.

Улучив момент, я через плечо обернулся туда, где во втором ряду вместе Шенияром и Хассаной маячила белобрысая макушка Финиэла. Вполне благосклонно улыбавшегося Чиссе. Было приятно осознавать, что девушка смогла найти в себе силы отказаться от мужских тряпок и предстать перед нами в полной своей красоте.

Поймать взгляд Финиэла мне не удалось, Шарин незаметно дернула меня за запястье, призывая вернуть внимание жрецу, который направлялся к нам держа на бархатной подушке две тонкие скрещенные короны с изящными пиками по кругу.

Не переставая бормотать себе поднос, жрец поочередно возложил венцы нам на головы. Бремя власти сразу заставило гордо выпрямить спину. Под громовые аплодисменты я величественно обвёл взглядом гостей, с удовлетворением отметив: вежливое уважение в рядах нолгорцев, одобрение на лице собственного отца, девчоночью насмешку Тилиэль и слёзы в глазах короля Рогана.

На все это действо холодно взирал лишь один эльф.

Вопреки моей просьбе отец всё-таки притащил Вирален в Нолгор. А может она сама захотела. В откровенном платье алого цвета она ярким пятном выделялась на фоне пестрой толпы. Как там про неё говорил Эллантир? Прекрасный ядовитый цветок?

Она фривольно подмигнула мне и направилась к выходу, гости расступались перед ней, провожая эльфийку недобрыми и восхищенными взглядами.

— Если в Нолгоре такая утомительная коронация, представляю, что они придумают, когда мы соберёмся принести «Извечный обет», — мысленно посетовал я, надеясь, что Вирален не посмеет испортить праздник.

— Там как раз нет ничего необычного. — Шарин покраснела. Весь её вид говорил о том, что она то уже успела прочитать все об этом.

— Выкладывай!

— Самый важный ритуал единения на крови уже прошел, так что фактически венчание состоялась, не было только произнесения клятв, брачной ночи на алтаре и записи в летописной родовой книге. — Сообщила Шарин с серьёзностью ученого.

— Можем провести в любое время. — Добавил я с лёгкой издёвкой.

— Не ерничай. Сущий защити, это что ещё такое?! — Мысленный вопль Шарин заставил меня обратить все внимание в зал.

Прямо по центру гордо вышагивала вернувшаяся Вирален. В руках она несла серебряный поднос, с мирно покоящимися на нём рогами. Теми самыми, что когда-то прислала мне Шарин, в отместку за легкомысленный наряд.

Моя принцесса спала с лица испуганно подумав:

— Отто, это какая-то дурацкая шутка?

Хищно улыбнувшись Вирален театральным жестом, преподнесла Шарин часть козлиной гордости и молвила.

— Нимдраэль из рода Сереброликих, верховный правитель Нолгора, дозволь вернуть твоей избраннице утраченную ценность. Дабы стала она символом вашей долгой и счастливой жизни.

Поняв истинную подоплеку инсинуаций Вирален, Шарин скрипнула зубами и мысленно взревела:

— Ах ты моль бледная!

На всякий случай я наступил на край подола Шарин носком сапога, заранее пресекая попытки принцессы прилюдно бросится на соперницу.

— Отпусти! — Грозно прогудела принцесса, не достававшая макушкой даже до подбородка Вирален. А затем мысленно добавила, — Я ей эти рога знаешь куда запихаю!

— Знаю, но у меня есть идея получше. — Я очаровательно улыбнулся эльфийке выжидающей нашей реакции.

— Это прекрасно, Вирален, — я перехватил у неё поднос с рогами и передал одному из стражей, — как раз хоте повесить их в тронном зале, — громко объявил я притихшей толпе, с интересом наблюдавшей за происходящим, — они послужат всем нам как символ упорства в труде и верности своим идеалам.

Зал вновь заполнили дружные аплодисменты.

— К сожалению, дорогая Вирален нам нечем отплатить за твою щедрость. Все вакантные места при дворе заняты, остались разве что при кухне. — Продолжил я насмешливо.

Шарин тихо прыснула, а у Вирален перекосило лицо.

— Ты не можешь любить это недоразумение. — Сцедила она еле слышно сквозь плотно сомкнутые губы.

Не теряя гордой осанки, я наклонился к самому лицу нахалки и тихо пропел слова её любимой баллады:

— Не жди напрасно, глупая Иткелль, он не придет, он не придет...