— Так расскажи. — Хрипло потребовал я, пытаясь ослабить крепкую отцовскую хватку.

Пальцы Тхозаира разжались. Он вновь уставился в окно. Теперь в глазах монарха блестели слезы. — На свете нет и не будет женщины равной твоей матери по красоте, — нежно вымолвил он, — я буквально голову потерял, когда увидел ее в Иллувалиноре. Она еще так дерзко мне отвечала, не желая внимания наглого талорнинга.

Он грустно усмехнулся. — Но ты меня знаешь, свое я не упущу. Вскоре я узнал, что на полуостров ее привела жестокость собственного брата. Пообещав ей защиту и любовь, я увез ее в Ларкхое. Мы поженились, и вскоре чудесным образом появился ты. Это было большое событие. Весь Иллу-Валион целую неделю кутил, по такому поводу.

Однако ни я, ни она не знали, что уроженцы Нолгора не могут надолго оставаться вдали от магии Норхиля, питающей их земли. Твоя мать постепенно таяла, как свечка, и единственное, что я смог сделать, — облегчить ее участь, отправив обратно, на границу, в монастырь Иллувалинор. Ирлиан с радостью принял ее, но вскоре она все равно умерла, унеся с собой и часть моей души. Единственным сокровищем оставался ты. Но я не знал, довлеет ли над тобой проклятие Норхиля так же, как над ней.

— Поэтому сослал меня в Иллувалинор?

Аман Тхозаир кивнул, тяжело вздохнув. — Хвала ясноокой ты вырос крепким и сильным юношей. Опасность миновала, а на горизонте появилось очень выгодное нам пророчество. Едва дочь короля Рогана достигла совершеннолетия, я отправил в Златавир письмо с предложением породниться. Тогда, двадцать лет назад, в Симкхое он не выразил особого восторга, и я боялся, что принцессу отдадут замуж за какого-нибудь человеческого вельможу, нарушив тем самым правильный ход событий.

— А нас с Шарин, значит, как всегда, в расчет не ставили? — Не удержался я от язвительного комментария.

— Но ведь ты же всё равно согласился и даже думается счастлив по итогу. — Парировал Тхозаир.

Я горько усмехнулся. Ты не знаешь отец, через что мне пришлось пройти, чтобы обрести это счастье. А вслух сказал:

— В то время моя жизнь была лишена особого смысла, так почему бы не попытаться принести пользу хоть кому-то.

— Золотые слова, мой мальчик. — Добродушно произнес Ирлиан за моей спиной, вместе с остальной свитой амана Тхозаира появляясь из дверей, где только что без нас завершился тайный совет.

— Совершать поступки не только ради себя — дело сложное и зачастую неблагодарное, и именно это я объясню твоим детям, как только они вырастут и смогут понять. От деда они такой мудрости не дождутся. — Бывший настоятель Иллувалинора метнул лукавый взгляд в сторону владыки полуострова.

У амана Тхозаира нервно дернулся глаз.

Я громко расхохотался. — Лучшего учителя, чем ты, Ирлиан, я вряд ли найду.

— Повелитель, позвольте проводить вас в ваши покои. Вам стоит отдохнуть. — В поле нашего зрения появился верховный страж замка.

— Вот и правильно, а мне пора возвращаться в Арнкхое. Не знаю, до чего договорится король Роган со своей дочерью, но свой военный флот от южных берегов они еще не убрали. Очевидно, люди до сих пор думают, что мы силой удерживаем принцессу. Как бы твой Отторно бед не натворил с горяча.

— Опять эксплуатируешь Эллантира? — Весело полюбопытствовал я.

— Он мой подданый и обязан эксплуатироваться по первому моему повелению. Кроме того, ему полезно лишний раз проявить себя. — Безмятежно ответил аман полуострова и, велев остальным следовать за ним, чинно удалился по коридору.

На деле комнаты, куда меня поместили, оказались просторными и обставленными с поистине королевской роскошью. Не стыдно и гостей принять.

Подозреваю, в этих покоях и обитал при жизни Далар Шелд'арин. На столике стоял знакомый хрустальный графин с янтарной жидкостью и пара таких же рюмок. Похожую я видел в воспоминаниях нолгорца.

Только я, со своими волосами цвета молочного льна, никак не вписывался в мрачный ансамбль тёмной резной мебели. Хмыкнув, я склонился над мраморной чашей для умывания и зашипел от боли: увечный бок, после всех пережитых волнений, решил напомнить о себе с удвоенной силой.

С трудом выпрямился — и в этот момент раздался деликатный стук в дверь.

Кого там ещё принесло...

— Открыто, — буркнул я, осознавая, что пятнадцати минут, для того чтобы настроиться на предстоящую беседу, с кем бы то ни было, мне катастрофически не хватает.

Вопреки моим опасениям, за дверью стоял всего лишь глава замковой стражи. А вот за его широким плечом угадывались напряжённые фигуры Кайвина и Кирэля.

— Эти талор... — он неловко прочистил горло, — эти эльфы утверждают, что являются вашими близкими друзьями и давно ожидают встречи.

Глядя на нолгорца, стоявшего передо мной, ни за что не заподозришь в нём дикого зверского варвара, какими их считали на полуострове. Похоже, эльфы Иллу-Валиона и правда ничего не знали о собственных горных соседях, с которыми жили бок о бок и грызлись не одно столетие.

Я доброжелательно улыбнулся и кивнул:

— Все верно. Пусть войдут.

— Кстати, — я аккуратно вытер руки полотенцем, — я не знаю вашего имени.

Нолгорец, отступивший в сторону, чтобы Кот и Медведь смогли войти в комнату, заметно напрягся: — Не думаю, что это столь важно. Ваш предшественник никогда не интересовался именами служащих. — Пролепетал он, явно выбитый из колеи.

— Он не интересовался, а я буду, — проворчал я, отбросив полотенце на спинку стула, — не звать же тебя в самом деле феньяр.

— Почти угадали, повелитель. Меня зовут Шенияр. Верховный страж замка Норхиль. — Нолгорец изящно поклонился.

— Как много у вас верховных. — Ляпнул я, не подумав.

— Целый совет. — Невозмутимо подтвердил нолгорец.

Я фыркнул, окидывая взглядом усталые, осунувшиеся лица друзей. Я понимал их как никогда. Моё собственное тело ныло каждой клеточкой. — Послушай, Шенияр, не мог бы ты достать мне какую-нибудь рубашку? А то как-то неудобно получается, — заметив недоумение на его лице, я быстро добавил:

— Ну или хотя бы распорядиться, чтобы принесли мои вещи. Они остались…

Я запнулся, сам не зная, как объяснить, где успел разбросать свой нехитрый скарб.

— Ну, там, где нашли жреца и тело Далара Шелд'Арина. Там еще алтарь. — Глуповато добавил я, с ужасом осознавая, что сейчас заработаю себе славу величайшего идиота среди всех правителей Нолгора и за его пределами.

— В малом церемониальном зале. — Нашелся Шенияр и, коротко кивнув, удалился.

— Спасибо. — Искренне поблагодарил я закрытую дверь.

С облегчением повернулся к друзьям и наткнулся на две отстранённые мины. Такие обычно бывают у солдат на парадах или у придворных арханди на особо скучных приёмах.

— Надеюсь, вы не пострадали? — Спросил я бесцветным голосом.

— Всё хорошо, светлейший. — Ответил Кирэль ровным,