и выслушать благолепного амана Иллу-Валиона и моего отца по совместительству, куда уж деваться. Ибо ему, видите ли, есть что мне передать, пока я не наломал дров и не развязал межрасовую войну.

Послание, надо сказать, буквально дышало вдохновляющим энтузиазмом. В конечном счете я махнул рукой и согласился на встречу. Которая, по моему скромному мнению, должна была состояться после совета.

Но аман Тхозаир никогда не позволял себе ждать. Появился незамедлительно. Громко и с помпой. Царственно распахнул дверь, обдав всех присутствующих потоком холодного воздуха и запустив в святая святых нолгорского замка целое стадо талорнингов.

Среди них я узнал первого друида Мина и наставника Ирлиана. Завершали процессию король Златавира Роган вместе со своим братом, королевским советником Вильгельном.

При виде отца Шарин нервно заерзала на стуле. Последним зашёл знакомый мне страж и запер за собой дубовую кованую дверь.

Разрастись напряженной обстановке отец не позволил, сразу перейдя к сути дела, как только вошедшие обрели свое место в пространстве.

— Сегодня славная Карат-Руил зажглась не только для Нолгора, — торжественно возвестил он, — свет великой звезды перемен виден всем, от стен Норхиля до башен Златавира. И каждый посвященный понимает, что это значит.

Он выразительно посмотрел на потупившегося Далсинара, сидящего в дальнем конце стола. На бритом лбу жреца алела внушительная шишка, очень похожая на эту самую звезду. На секунду меня даже совесть кольнула. Как всегда перестарался.

— Именно поэтому тайный совет Нолгора не может пройти в прежнем составе. Ибо теперь вы не вправе решать все самостоятельно. Так вот мы здесь, и можем начать. — Милостиво разрешил аман Иллу-Валиона, очевидно чувствовавший себя здесь как дома.

Предводители горных кланов хмуро переглядывались друг с другом, оторопев от такой невиданной наглости. В отличие от Далсинара они явно не понимали, о чем идет речь, и потихоньку раздражались.

Это не укрылось и от Тхозаира: — Как интересно, важнейшие эльфы в государстве не знают основных вещей. — Снова многозначительный взгляд в сторону жреца.

На сей раз тот выдержал взгляд владыки полуострова и нехотя заговорил: — зачем понапрасну обнадеживать тем, что могло не случиться?

— Но оно случилось, — холодно осадил его Тхозаир, — речь идет о пророчестве, произнесённом оракулом вслух почти двадцать лет назад. — Говори, Далсинар, — пророкотал дородный феньяр с гривой идеально уложенных волос и шрамом на щеке, который почти скрывался за густой бородой, — я хочу услышать все от тебя, а не от напыщенного талорнинга.

Далсинар откашлялся и приступил к изложению своей версии. Мне было интересно, как отнесутся к ней остальные, ведь в памяти Далара я видел, что двадцать лет назад в Симкхое нолгорцев не приглашали.

— Почти двадцать лет назад я узнал, что северные ледники полуострова пришли в движение, оракул просыпался, а значит нас поджидали очередные глобальные изменения. Тогдашнему правителю Нолгора пришло приглашение, дабы он мог самолично узреть предречение оракулов.

— Но он не соизволил явиться. — Вклинился в речь бледный голос друида Мина.

— Он не успел. — Вступился за своего бывшего правителя Далсинар.

— Говорят, собственный сын помог ему отправиться в чертоги Унгалора. — Холодные глаза амана Тхозаира прищурились, сфокусировавшись на мне.

— И все ему только спасибо сказали. Ваглар Шелд'арин был безумен и не спасал, а только еще больше угнетал свой собственный народ. — Пробасил нолгорец со шрамом.

— Нолгорцы не верят в богов, — едко произнес Далсинар, но в тот день Карат-Руил впервые за долгие столетия зажглась над северной башней Норхиля, приветствуя нового владыку — Далара из рода Шелд›арин. Я посчитал своим долгом рассказать ему о готовящемся пророчестве, и мы все же услышали его, воспользовавшись древними знаниями, — Далсинар нервно отвел глаза и поправил ворот рубашки.

Про запрещенное зеркало он благоразумно умолчал. — Тогда мне казалось, что все предельно понятно. В Нолгоре новый владыка, молодой и в добром разуме, кому как не ему было вернуть эльфам былое величие. У людей подрастала дочь, и если цена благополучия Нолгора — кровосмесительный союз с людьми, то мы были готовы его принять, — чопорно закончил жрец.

На лицах предводителей горных кланов застыло непонятное выражение. Видимо, прямо сейчас в их головах происходили какие-то сложные мыслительные процессы.

— Так почему же ты убил его?! — С ненавистью процедила Шарин, прежде чем я успел удержать ее. Опершись на витые подлокотники стула, она перегнулась через стол, коршуном нависнув над жрецом.

— Вранье! — Хрипло прокаркал Далсинар. — Я лишь совершал обряд единения.

— Ты всего лишь убийца, — в свою очередь вымолвил я, — я сам видел, как все случилось.

Краем глаза я заметил, стража, неслышно отделившегося от двери, и тенью проплывающего за спинами сидящих эльфов, подкрадываясь к Далсинару. Напряжённые лица всех присутствующих были неумолимо обращены на жреца. Высокий лоб Далсинара покрылся нервной испариной.

— Я, я догадался, что речь в пророчестве шла не о Даларе. Ещё когда девчонка сбежала от него во второй раз. У Шелд'арина с ней явно не клеилось. Вечная погоня никак не была похожа на перст судьбы. Кроме того, я приглядывал за Даларом, вызывая образы в пряном дыму трав. И однажды узрел лик настоящего избранного. Именно благодаря мне ритуал единения все равно состоялся, — Далсинар самодовольно осклабился. — Состоялся? — Недоверчиво переспросил остроносый эльф из числа предводителей. — Это с кем же?

— С ним! — Когтистый палец Далсинара уткнулся мне в грудь.

Теперь уже я почувствовал, как горит мое лицо под прицелом множества пристальных взглядов.

— И ты уверен, что обряд подействовал?

Далсинар гордо выпятил подбородок. — Чтобы у меня отсох язык, если эти двое теперь не слышат мысли друг друга.

Мы с Шарин понимающе переглянулись и слегка кивнули, подтверждая слова жреца.

— Я и раньше мог видеть вещие сны о Шарин. — Вновь внес смуту я в только что наметившееся равновесие.

— Про-ве-дэн-ци-я, — четко и по слогам прошелестел жрец, — если он сможет вернуть Нолгору былое величие, то я готов служить и ему, — Далсинар отвесил мне снисходительный поклон.

— Предатели мне на службе не нужны. — Сухо отозвался я.

Мои глаза встретились с глазами стража и на плечо подорвавшегося на месте Далсинара легла тяжёлая рука.

— Я старался для общего блага! Неблагодарные! — Голосил он, пока его под белы ручки выводили из комнаты, ропот в которой начал напоминать рой разъяренных пчел:

— Талорнинг на троне Норхиля?

— Как такое возможно?

— Ошибка!

— Он такой же талорнинг, как и любой из вас! — Вновь поднялся аман Тхозаир.

Я решительно боролся с нахлынувшими эмоциями. Если сейчас ещё и отец скажет, что он мне на самом деле чужой дядя, то я, пожалуй, пойду и закончу так же, как приснопамятный Далар Шелд'арин и пропадите вы все пропадом, вместе