class="p">312

Гутнова Е. В. Возникновение английского парламента. М.: Изд-во Московского университета, 1960. С. 388–389. Обычно города в английском парламенте представляли люди, связанные с торговлей. См.: McKizack M. The parliamentary representation of the English boroughs during the Middle Ages. London: Oxford University Press, 1936. P. 106.

313

Подписанный Генрихом I в 1100 году при вступлении на престол документ осуждает практику произвольных налогов и конфискаций, содержит обещание проявить умеренность в налоговой политике.

314

В булле папы Иннокентия III от 24 августа 1215 года Хартия вольностей названа «соглашением подлым, постылым» (Пти-Дютайн Ш. Феодальная монархия во Франции и в Англии X–XIII вв. / Пер. С. П. Моравского. СПб.: Евразия, 2001. С. 322).

315

Классическая работа, посвященная истории возникновения английского парламента, его связи с предшествующими установлениями англосаксов, унаследованными от доцивилизационного периода, – Stubbs W. The Constitutional History of England. Vol. 1–3. Oxford: Clarendon Press, 1874. Впоследствии, как всякую фундаментальную работу, ее много раз критиковали за упрощенное изложение исторических процессов и идеализацию английской парламентской системы. Но и сегодня, если не входить в дискуссию по деталям, она остается самым авторитетным источником по истории взаимосвязи социально-политических установлений и развития парламентаризма в Англии.

316

«Города, представленные в Штатах Голландии, были основным источником политической власти в провинции, так же как на протяжении всей истории Голландской республики: с первых дней восстания до французской оккупации в 1795 году» (Price J. L. Holland and the Dutch Republic in the Seventeenth Century. Oxford: Clarendon Press, 1994. P. 11). О влиянии институционального опыта итальянских городов-государств на развитие социально-экономических и политических институтов Голландии см.: Barbour V. Capitalism in Amsterdam in the Seventeenth century // The Johns Hopkins Studies in Historical and Political Science. 1950. Series LXVII. № 1. P. 142.

317

Israel D. The Dutch Republic: Its Rise, Greatness, and Fall, 1477–1806. Oxford: Clarendon Press, 1995. P. 27–28.

318

Преимущества косвенных налогов были хорошо понятны современникам. В XVII веке риксканцлер Швеции Аксель Густафсон Оксеншерна выразил это так: «Они угодны Господу, не наносят ущерба ни одному из людей и не провоцируют бунта» (Hicks J. A Theory of Economic History. London; Oxford; New York: Oxford University Press, 1969. P. 127).

319

Israel D. The Dutch Republic. P. 1–4.

320

Cox Oliver C. The Foundations of Capitalism. New York: Philosophical Library. Р. 293.

321

Hobbes T. Behemoth: The History of the Causes of the Civil Wars of England // The English Works of Thomas Hobbes. Vol. VI / Ed. by Sir W. Molesworth. London: John Bohn, 1839–1845.

322

Еще со времен Плантагенетов, вовлеченных в постоянные войны за их владения на материке, в Англии укореняется представление об опасности предоставлять королю избыточные налоговые доходы. См.: Петти В. Экономические и статистические работы. М.: Гос. соц.-эконом. изд-во, 1940. С. 17.

323

Cox Oliver C. The Foundations of Capitalism. Р. 299.

324

King F. H.H. A Concise Economic History of Modern China. Bombay: Vara, 1968.

325

North D. C. Structure and Change in Economic History. P. 146–147.

326

Наиболее известная работа, подтверждающая этот тезис на материалах, доступных к началу XX века, см.: Hammond J. L., Hammond B. The Town Labourer 1760–1832. Stroud: Allan Satton, 1995 (первое издание вышло в 1911 году).

327

Shaw-Taylor L. Parliamentary Enclosure and the Emergence of an English Agricultural Proletariat // The Journal of Economic History. 2001. Vol. 61. № 3. P. 640, 662; McCloskey D. N. The Enclosure of Open Fields: Preface to a Study of Its Impect on the Efficiency of English Agriculture in the Eighteenth Century // The Journal of Economic History. 1972 (March). Vol. 32. № 1. P. 15, 35.

328

«Люди республиканских убеждений относятся недоверчиво к постоянной армии как опасной для свободы» (Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. Т. 2. С. 70).

329

О борьбе вокруг распределения земельных прав между привилегированным сословием и крестьянством в Европе, связанной с ликвидацией феодальных институтов, см.: Blum J. The End of the Old Order in Rural Europe. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1978. P. 357, 400.

330

«Во время реставрации Стюартов земельные собственники провели в законодательном порядке ту узурпацию, которая на континенте совершалась везде без всяких законодательных околичностей. Они уничтожили феодальный строй поземельных отношений, то есть сбросили с себя всякие повинности по отношению к государству, „компенсировали“ государство при помощи налогов на крестьянство и остальную народную массу, присвоили себе современное право частной собственности на поместья, на которые они имели лишь феодальное право» (Маркс К., Энгельс Ф. Капитал. Т. I. С. 734).

331

В «Записках» Ф. Бернье, одном из важнейших источников знаний европейцев XVII века об обычаях стран Востока, хорошо видно, как его изумляет отсутствие там четко определенных прав собственности. См.: Бернье Ф. История последних политических переворотов в государстве Великого Могола / Ред. А. Пронин. Пер. с фр. М.; Л.: Гос. социально-экономическое изд-во, 1936. С. 156–157, 184–185.

332

Наиболее авторитетные работы, в которых обосновывается тезис о близости уровня экономического развития, измеренного как душевой ВВП в паритетах покупательной способности Западной Европы и других центров аграрных цивилизаций в середине-конце XVIII века, принадлежат перу П. Байроша. Учитывая несовершенство экономической статистики XVIII века, дискуссия по этому вопросу принадлежит к числу тех, которые будут длиться бесконечно. Впрочем, применительно к теме данной работы, связи специфики западноевропейских институтов, сложившихся ко второй половине XVIII века, с созданием предпосылок современного экономического роста и влиянием этого роста в странах-лидерах на страны догоняющего развития, то, как соотносились душевой ВВП Западной Европы и Китая в XVIII веке, малозначимо. См.: Bairoch P. Economics and World History. Myths and Paradoxes. Chicago: University of Chicago Press, 1993. P. 101–106.

333

Т. Кьергаард оценивает рост числа экземпляров книг, посвященных правильному ведению сельского хозяйства в Европе с 1370 по 1814 год, в 20 тысяч раз (с 10 тысяч в 1470 году до 200 миллионов в 1814‑м). Эти расчеты включают немало произвольных гипотез, но сам факт бурного роста спроса на технологическую информацию об эффективных способах организации аграрного дела, предложения такой информации в Европе накануне начала современного экономического роста, после формирования капиталистической системы производственных отношений, не вызывает сомнения. См.: Kjaergaard T. Origins of Economic Growth in European Societies the XVIth Century: The Case of Agriculture // The Journal of European Economic History. 1986 (Winter). Vol. 15. № 3. P. 293–296; С. фон Бат на основе данных об урожайности (соотношении урожая и посевов) в Западной Европе, прежде всего в Англии, пришел к выводу о его заметном росте между началом XIII и концом XVII века. В Англии это соотношение увеличилось с 3,7 в 1200–1249 до 7 в 1500–1699 годах. См.: Slicher van Bath B. H. Accounts and Diaries of Farmers before