Андрей Викторович не получил удовлетворения, а Николенька не предложил, обозвал сына трусом. Велел возвращаться на службу и заслужить Георгия от самого государя, а в противном случае Дмитрий Яковлевич за ворот его возьмёт и притащит к Андрею Викторовичу и стрелять тому велит.

Гедеонова едва не плакала, передавая слова мужа.

Я успокоила её, как могла, и пообещала поговорить с супругом, чтобы он не вздумал стрелять в беззащитного Николеньку. Надеюсь, он и правда не станет.

Гедеоновы гостили у нас почти неделю. Мы обсудили с Дмитрием Яковлевичем наше желание дать волю крестьянам, и он обещал передать договоры министру внутренних дел.

Всё оказалось не так сложно. Ещё в начале века император издал «Указ о вольных хлебопашцах», который позволял освобождать людей целыми селениями.

Поначалу Лисовский противился. Пришлось рассказать ему, что через пятьдесят лет все крестьяне станут свободными. А герой войны должен подавать пример другим. К тому же с каждым мы заключим договор о выкупе земли, то есть не просто раздадим большую часть имущества.

Сначала я уговаривала мужа, затем самих крестьян. Многие поначалу противились, боясь, что я просто выгоню их из домов. Я убеждала, объясняла, а потом решила: если кто-то желает остаться крепостным – имеет на это право.

Процесс оказался долгим и трудным. К зиме им полностью занялся Лисовский и стряпчий из Смоленска.

Василиса заартачилась освобождению. Демид, который показался мне приятным парнем и неплохим плотником, сделал нашей горничной предложение. Сначала попросил у меня разрешения построить дом для будущей семьи. Затем, узнав, что все получат волю, передумал строить дом и решил перебраться в Смоленск. Мол, там плотники всегда нужны, работу найдёт, и будут жить с Василисой припеваючи. И главное, сами по себе.

Но она не хотела покидать своих барышень. А мне призналась, что боится ехать в никуда, без особых сбережений и уверенности, что всё там сложится.

Вася привыкла полагаться на меня, вот и сейчас пришла за советом. Решать самостоятельно ей тоже было страшно.

– Ты хочешь ехать? – прямо спросила я.

Василиса замотала головой. На том и порешили. Демид сначала отправится один, найдёт работу, устроится, а через год вернётся за Васей. Она нуждалась в этой отсрочке, я видела. Полюбив Демида, она думала, что преодолела свой страх, пока жених не начал торопить.

Ничего, эта пауза пойдёт на пользу им обоим и послужит проверкой. Если чувства крепки, то никуда наши голубки не денутся. Через год сыграем свадьбу. А если нет – значит, не судьба. И ничего с этим не поделаешь.

Зато Лукея удивила. Она сразу согласилась на вольную и попросила за Потьку. Оказалось, они с Кузьмичом планируют обвенчаться и усыновить мальчишку.

А я даже и не заметила, что между ними что-то происходит. То новоселье, то поездка на свадьбу, то подготовка к рождению малыша.

Война осталась позади. Жизнь шла своим чередом. Люди влюблялись, расставались и женились, жили, кто долго, кто счастливо, а кто и то, и другое сразу.

Эпилог

Маша стояла у зеркала и примеряла фату. Малявке не нравилось, как она сидит. То волны не ложатся как надо. То западает в складки платья.

В общем, невеста ужасно нервничала.

Три младших сестры изо всех сил помогали и, разумеется, делали только хуже. Маруся ворчала на них, впрочем, без особого раздражения. Сестёр она любила.

Я смотрела на своих девочек и чувствовала привычную нежность. Тринадцать лет минуло незаметно. Вот и Маша у нас – уже