Это когда в училище стал баловаться спиртным и дружков себе завёл соответствующих. Болтались по полночи во дворе и голосили на скамейке под гитару. Но это было нормально, — отец медленно успокаивается.

— Но когда ты вернулся со своей войны, то стал совсем другим человеком. Я не знаю, как сказать — чужим что ли. Я понимаю, что ты в этом не виноват, но нам-то с матерью от этого не легче. А тут ещё эта история с Ирой. Да мать две недели на сердечных каплях сидела, всё боялась за дочь. Даже ночевала у неё в палате. А тебе всё хиханьки-хаханьки. На сестру наплевать, на нас тоже.

Глава 18

Я слушаю это немолодого и в принципе и в самом деле чужого мне человека, и понимаю, что у каждого своя правда. Отец пытается бороться за привычные ему устои. Он считает, что защищает жену и дочь, а меня уже вычеркнул из ближнего круга. Сейчас для него я скорее угроза. Он никогда не пытался поговорить со мной откровенно. Но я не в обиде, я его понимаю. Но мне не ясно одно.

— Отец, а как же Ира? Она в что в самом деле втюрилась в своего летуна и вот так сходу согласилась всё бросить и поехать с ним в никуда?

— Думаю да, у них всё будет хорошо.

Ну да, стерпится — слюбится. Родительская забота. Они же лучше знают, что нужно любимому чаду.

— Ладно, сегодня мама вареники с картошкой делает. Как ты любишь с луком, приходи.

— Спасибо, пап. Но вряд ли. Репетиция допоздна.

В моём кабинете тихо, как раз репетиции сегодня не намечается. Просто заехал в бухгалтерию, а заодно в профкоме забрал проездной на городской транспорт.

Наверное, тишина поспособствовала улучшенной мозговой активности. Я даже улыбнулся, вспомнив свою резкую реакцию на отцовские слова. Нет, ведь реально они и в самом деле мне чужие и я не смог научиться жить их интересами. Даже не пытался наладить отношения с отцом. Сразу увлёкся музыкой и скорее был временным жителем в доме. Мама смогла растопить лёд отчуждённости, мне было очень жалко эту женщину, она так искренне переживала за меня после госпиталя. Ира — ну с ней сложнее. Я допустил ошибку, сам виноват. Отнёсся к ней как к подружке и заставил её также относиться к себе. И видимо где-то, может во время гастролей, мы вместе пересекли некую черту. Только мне было удобнее не замечать всего этого. Да, приятно иметь такую подругу. Не скрою, мне льстило, что мне завидовали парни. Как же, такая красавица рядом. Но я и в кошмарном сне не мог представить такого развития событий. Не знал, что мама настолько серьёзно всё приняла. И слова отца, что та ночевала у Иры говорят о том, что такая необходимость была. Я же свинтил в очередную командировку и предпочёл пустить всё на самотёк.

Если рассуждать трезво, в этом уравнении только две переменных, которые влияют на общий итог. Это мы с Ирой, решаются наши судьбы. Родители желают ей лучшего, но не уверен, что они точно знают, как этого добиться. А эта скоропалительная свадьба, причём так по-партизански, втихаря. Интересно, я успею перехватить сестру по дороге из больницы?

Рискую зря потерять время, поэтому лучше сейчас всё узнать от неё.

В больнице меня футболили по разным отделениям. Вроде с утра врач-ординатор Ирина Анатольевна Зубова была в педиатрическом корпусе. Но там сказали, что сейчас она возможно находится в инфекционном отделении. Там тоже детки лежат. Но и там её нет, а ещё мне не хотели отвечать, а я не хочу светиться раньше времени. В итоге удалось её всё-таки вычислить. Но вот когда она заканчивает точно работу — не понятно.

Проторчал на территории областной клинической больницы в общей сложности два часа. И только в полседьмого она вышла в компании двух девушек из здания.

Как интересно эмоции меняют лицо человека. Вот только что Ира оживлённо болтала со спутницами, а заметив меня остановилась. Лицо стало строгим, будто вышла к столу экзаменатора. Девчонки замолкли и заинтересованно стреляют в меня глазками.

— Ира, я вот решил тебя встретить. Не против прогуляться?

Сестра неопределённо махнула головой и пошла вперёд. Подружки потопали на остановку автобуса, а я в два шага догнал Иру и пошёл рядом.

Мягкая погода и лёгкий ветерок способствует неспешной прогулке, — устала?

— Есть немного.

— Немного? Я тут пробовал тебя разыскать, так оббегал полбольницы.

— Зачем? Соскучился?

— Соскучился, просто подумал, что нам нужно поговорить.

Молча пересекли дорогу и не сговариваясь пошли по длинной парковой аллее. Заходящее солнце красиво подсвечивает облака, появляется вечерняя таинственность. Ира широко машет сумкой, она носит там сменку и свою еду. Пришлось как джентльмену забрать её, теперь мы стали похожи на десятки других прогуливающихся парочек.

— Ир, а ты никогда не хотела уехать из города. В другое место, более интересное что ли. Ну допустим в Ленинград? И начать там новую жизнь. Представляешь как там красиво.

— Не знаю, Ленинград видела только по телевизору.

— Это не то, мы после Сибири попали туда на гастроли.

— Да, помню. И как там?

— Волшебно, у меня просто голову снесло. Набережная Невы, разводные мосты, широкие проспекты и дворцы. Невский проспект — просто улёт, Зимний дворец, Эрмитаж, театры. Представляешь, там бродили Пушкин и Чехов. Но знаешь, что мне больше всего понравилось?

Девушка остановилась и впервые посмотрела прямо мне в глаза, — что?

— Нам организаторы сделали экскурсию по другому Ленинграду, по дореволюционному. Это надо видеть, дворы-колодцы, арки и подворотни — будто шаг в другой мир. Там пахнет сыростью, камнем и другой эпохой, которая ушла. А эти парадные старых домов дореволюционной постройки. Люди там тоже особые — спокойные и сдержанные, полные внутреннего достоинства. И если честно, я подумал, что неплохо бы стать частью этой жизни.

— Ты серьёзно?

— Более чем. Я даже начал наводить справки по поводу переезда туда по линии филармонии.

— Хм, ты меня порой удивляешь, Дима.

— Знаю, сам себе удивляюсь. Но ты не ответила. Если бы появилась возможность уехать, рискнула бы?

Мы стоим около парапета, ограждающего небольшой парковый пруд с тёмной водой. Ирина пристально рассматривает что-то вдали, я же пользуюсь моментом и изучаю эту девушку. Она сильно изменилась за последнее время, повзрослела. Знакомые черты лица теперь выглядят для меня иначе.