выполнении нами целого ряда условий. Каких? Разумеется — гастроли по республике и понеслась череда выступлений по заводским клубам и районным центрам. А куда деваться.

Затем начались проверки на предмет лояльности, посыпались вопросы, — «А почему собственно Вы не вступили в партию?»

Благо по комсомольской линии у нас всё в порядке и мне дали отличные рекомендации. Да и сказался тот факт, что я заслуженный воин-интернационалист, награждённый Родиной за свой ратный труд. А катить бочку на такого — чревато близорукостью или даже идеологической диверсией.

Затем встал вопрос жилья, в Ленинграде с этим очень сложно и тамошняя филармония не собирается обеспечивать меня жильём. Максимум — это общежитие для артистов. И только через семь месяц мне показали письмо-приглашение от Ленинградской филармонии имени Д. Д. Шостаковича. Разумеется, тут учли наши последние успехи и запись второй полноформатной пластинки. Да и песни наши зазвучали по радио. Иначе просто не стали бы и говорить. И вот только тогда начался процесс перевода по согласованию учреждений и при согласии обоих сторон с последующим приказом Министерства культуры.

Вылезли проблемы другого плана, де-факто ансамбль распался. Со мной согласился поехать только наша ритм-гитара Арман. Остальные отказались ехать в никуда. Павел и Костя собираются продолжать учиться в институте. Последний даже собрался сбить свою новую группу, в добрый час. Александра заявила, что устала и растворилась в неизвестности. Ну а Вера человек семейный и скорей всего она уже в положении. Ну, мне так кажется. Ехать со мной категорически отказалась, — Дим, у меня же тут мама с братиком, — а ещё девушка живёт в частном доме с родителями мужа. И её совсем засосало мещанское болото. Моя клавишница предпочитает с откляченной кверху задницей полоть огород. Тем более, что она неплохо устроилась, её приняли преподавателем в наше музучилище.

Сыздыкова пыталась отобрать у меня уже прогремевшее на республику название ансамбля «Элион». Пришлось обращаться к адвокатам. Выяснилось, что если бы ансамбль числился как «коллектив предприятия», то могли бы присвоить. А так, я как организатор и бессменный его руководитель имею все права на логотип. Также именно я являюсь официальным автором всех наших песен, и они зарегистрированы в ВААП. Всё, с этим вроде нормально.

Разумеется, мне придётся опять начинать с «нуля». Но, возможно это к лучшему. Теперь-то я точно знаю, кто мне нужен в группе. Формально едет группа и не важно, что нас всего двое. Конечно, без Веры мне будет очень трудно. Но она мне всего лишь помогала, генератором идей и моторчиком ансамбля был только я. Вера как единственный профессионал помогала оформить мои идеи на бумагу, это да. Не думаю, что в Ленинграде станет проблемой найти грамотного специалиста. Может это и к лучшему, буду сразу подбирать музыкантов по своим критериям. Ведь мне приходилось приспосабливаться к возможностям своих ребят. Они, по сути, так и остались самоделками и практически прыгнули выше своего максимального уровня.

Старинное трёхэтажное здание филармонии находится на улице Михайловская, дом 2/9. Буквально в нескольких шагах от Невского проспекта напротив площади искусств. Говорят, раньше здесь находилось Дворянское собрание столицы Российской империи. Фасад с резными колоннами, массивные двери, широченные лестницы с высокими потолками — буквально всё кричало об истории и солидности данного учреждения. Кабинет заместителя директора находится на втором этаже административного здания. Латунные таблички извещают о владельцах кабинетов. Директор, отдел кадров, завлит, бухгалтерия и наконец нужная мне дверь.

Здесь тихо и на стенах висят портреты выдающихся деятелей искусства, которые видимо имеют отношения к этому заведению. Ещё в вестибюле я имел удовольствие рассмотреть тех, кто составлял славу не только филармонии, но и всего советского искусства. Это Евгений Мравинской, Дмитрий Шостакович, Давид Ойстрах, Святослав Рихтер и Мстислав Ростропович. А вот на втором этаже «повесили» действующих музыкантов. Эмиль Гилельс, Виктор Третьяков, Юрий Башмет, Наталия Гутман, Владимир Спиваков. Это живая элита и я почувствовал себя пигмеем среди этих людей. Видимо эстрадные артисты не заслужили чести висеть на этих стенах. Или их место где-то в помещениях поскромнее.

Заместитель директора по административно-творческой части занимает довольно большой кабинет. Массивный письменный стол, зелёный абажур лампы, телефон, канцелярский шкаф и огромный портрет Шостаковича над начальственным креслом.

— Приехали, Дмитрий Анатольевич? Садитесь пожалуйста. Документы Ваши пришли. Вот тут у меня список Ваших песен, очень хорошо, что они авторские. Давайте посмотрим, как мы будем работать.

Юрий Алексеевич Шварцкопф производит приятное впечатление. Спокоен и немногословен, никаких попыток сразу поставить на место товарища с периферии.

— Сразу скажу, мы берём Вас на временную ставку с трёхмесячным испытательным сроком. Оклад 170 рублей согласно штатному расписанию. Вы где остановились?

— Да пока в гостинице.

— Тогда отдайте это в отдел кадров. Пока поживёте в нашем общежитии. Комната на двух человек, ничего другого сейчас предложить пока не можем. А завтра приходите к девяти часам.

Так начались мои ленинградские будни. Мне выделили для работы комнатку в служебном крыле. Общежитие расположено в старом доме. Всё бы ничего, но в комнате ужасный запах сырости. Зато до работы всего пятнадцать минут.

Планы довольно жёсткие. Первый месяц на освоение, дальше нужно набирать временный состав и начинать репетиции. Через три месяца на первом худсовете будут нас «смотреть». Оценивать и решать, оставить или не стоит. Арман приедет недели через две, сразу как закончит свои дела. Он же привезёт багажом и наш инструмент. Ведь большую часть я покупал на свои кровные, и они принадлежат только мне.

— Внимание встречающим. Произвёл посадку самолёт, прибывший из Алма-Аты, — по громкой связи приятный женский голос объявил о прибытии очередного рейса.

Я уже добрый час слоняюсь по огромному залу ожидания аэропорта «Пулково». Мраморные полы и толкотня пассажиров меня порядком утомили. А ещё это ожидание неизвестности. Я не уверен, что день закончится благополучно.

После того памятного разговора в парке у меня появилась некая надежда. Ирина тогда даже не позволила проводить до подъезда. Но на репетицию пришла так, как будто ничего не произошло в последнее время. Мило улыбнулась мне и кинулась к Вере как к лучшей подруге.

Ну а затем началась работа. Ведь песня в основном существовала лишь у меня в голове. Был текст, который стопудово придётся переделывать и некие музыкальные зарисовки.

Дебют песни «Невозможно забыть» состоялся в актовом зале КазГУ имени Кирова в рамках фестиваля студенческой песни. Несмотря на название, уровень был самым высоким. Приняли участие не только национальные коллективы, но и гости из союзных республик.

Может