Уважаемый товарищ Зубов!

Сообщаем Вам, что долгоиграющая пластинка ансамбля «Элион» (каталожный № 186/82), выпущенная Алма-Атинским филиалом фирмы «Мелодия», реализована в установленном тираже досрочно и пользуется устойчивым спросом у слушателей.

В связи с вышеизложенным, фирмой «Мелодия» принято решение:

Включить вышеозначенную пластинку в союзный план переиздания на 1983 год с дополнительным тиражом. Рассмотреть возможность выпуска дополнительных миньонов с записями ансамбля в 1983–84 гг. Включить в перспективный план студийных записей на следующий производственный период.

В целях подготовки указанных мероприятий просим Вас:

— Предоставить в редакцию перечень новых произведений;

— Сообщить о готовности к студийной работе.

— Согласовать возможные сроки записи.

Дополнительно уведомляем, что представители редакции свяжутся с Вами для уточнения организационных вопросов.

С уважением

Зам. главного редактора отдела эстрадной музыки фирмы «Мелодия» Моисеенко И.И.

— Ну, поздравляю Дмитрий, — директриса филармонии внимательно изучила принесённое мною письмо, — в добрый путь. Только не забывайте про свой план гастролей. Никто ломать их вам не позволит, — Сыздыкову можно понять. Для неё наше продвижение на союзный уровень — несомненные бонусные очки перед горотделом культуры. Но план тоже нужно выполнять, а на нас люди ходят. Единственно что — нас перестали гонять по совхозам. Теперь уже не стыдно пригласить наш ансамбль с сольным концертом. Разумеется, для того, чтобы дать музыкантам отдышаться, в обязательном порядке присутствовал артист разговорного жанра.

Так мы познакомились с Новосибирском, Омском, Красноярском, Томском и Барнаулом. Это был настоящий тур на выносливость. Если всё пройдёт нормально, то в планах Ленинград, Петрозаводск и Псков. Возможно, под занавес зимнего сезона будет и Урал с Поволжьем. А это целая россыпь городов — Свердловск, Челябинск, Пермь, Казань и Уфа.

Пришлось Ире договариваться с руководителем интернатуры. Ведь у нас новая песня именно с её участием. Это явилось плодом нашей совместной с Верой работы. За основу я взял знакомую песню Apologize американской группы OneRepublic, мы её исполняли с ребятами на вечеринках в прошлой жизни, и я неплохо помню основную тему. Но, теперь она значительно изменилась. В нашей версии это лирический дуэт + атмосферная скрипка, почти камерная драма. Основа- мужской вокал, женский идёт вторым голосом, а скрипка создаёт «третье чувство», фон и напряжение. Мы постарались из этой песни устроить этакий мини-спектакль на сцене. Название дали весьма лирическое — «Прощание»

Моя роль ведущая — я основной рассказчик, спокойно и сдержанно, пожалуй немного устало, веду свою партию. Я, как бы извиняюсь перед любимой, но понимаю, что уже поздно.

От Ирины требуется более эмоциональный ответ, это внутренний голос песни. Мягкий и теплый характер, не крикливый и немного хрупкий. Она не перекрикивает меня, а будто обволакивает.

Для её дебюта на мой взгляд идеально. Не нужно форсировать голос, надо просто чувствовать партнёра.

Ну и мы не забыли изюминку нашей группы — скрипку. Она в Ириных руках создаёт нужную атмосферу и поддерживает напряжение. Это как слёзы без слов. Темп медленный и позволяет скрыть слабую технику исполнительницы. Ну и конечно мягкая поддержка синтезатора и гитарный перебор.

Сложно было настроиться на припев. Поём дуэтом и здесь необходимо изобразить некие чувства. Мы исполняем его последовательно — строчку я, строчку она. Это диалог — прощание. В финале по задумке в этот момент осветители должны на сцене оставить лишь два мягких прожектора, освящающих лишь нас двоих. Мы стоим на разных концах сцены и между нами пропасть. На краю два человека, которые понимают: всё кончилось — и поэтому особенно больно. Никаких поцелуев, только взгляд, пауза, жест. И в самом конце девушка опускает голову, руки со скрипкой поникли, позиция «уже не вместе». Он медленно идёт к любимой и останавливается в метре от неё. Всё — долгий взгляд и свет отрубается. Замирает музыка и включается общий свет, кланяемся, принимаем цветы и уходим, чтобы выйти уже на бис.

Наша знакомая Элина долго заставляла нас с Ириной правильно двигаться. Ведь тут важны мелочи — как стоять, куда смотреться, как держать руки, — ребята, здесь пауза важнее движения. Не суетитесь, один шаг сильнее трёх, — наш специалист по сценической пластике гоняла нас на каждой репетиции, чтобы добиться эффекта. А лично мне трудно было удержаться от смеха. Когда Ира стояла в пяти метрах от меня и изображала страсть, мне дико хотелось пошутить. И только страшные глаза Элины и нежелание повторять это сотню раз заставляли брать себя в руки.

Вторая наша новинка — это песня «Clokcs» британской рок-группы Coldpay. Но она подверглась капитальной до неузнаваемости аранжировке. Здесь весь акцент на виртуозное владение клавишами нашей пианистки, в качестве главной задачи раскрыть именно её потенциал. Таким образом синтезатор у нас — главный герой, ударные — мотор и мой вокал — идёт штрихом, бас-гитара — фоном. Я решил исполнять вокальную часть на английском. Это должно придать композиции дополнительное очарование.

Вся вещь держится на клавишах, Вера работает чётко и ровно, без украшений, буквально гипнотизируя зал. Это был наш первый концерт тура. Красноярск выделил для этого главную сцену города, концертный зал краевой филармонии. И новинку Вера исполнила сразу после антракта. В первом отделении мы исполняли уже отшлифованные вещи.

Моя клавишница даже глаза закрыла, играет на слух — и это завело зал. Мы специально установили синтезатор не сбоку как обычно, а на переднем плане. Вера одета в чёрную юбку-миди и белую блузку, подчёркивая этим свою возвышенную связь с миром классической музыки. Прожектор освещает её лицо, оно кажется неподвижным, девушка настраивается. Вот она положила руки на клавиши и закрыла глаза.

В зале ещё шевелились опоздавшие с антракта, кашляли и шуршали программкой. Зазвучали первые ноты. Ровные и чёткие, как капли по стеклу. Вера играла с полузакрытыми глазами, лицо спокойное и торжественное. Только мелькают пальчики, легко, почти невесомо. Вскоре подключился ударник, тихо и осторожно, будто боясь ей помешать. Зал окончательно затих, люди перестали шевелиться, некоторые наклонялись вперёд и напряжённо слушали. А на второй минуте Вера перестала «играть», она как бы зажила внутри музыки. Чуть покачивались плечи, голова медленно следовала ритму. Я вошёл в рисунок как тень, пара фраз поверх клавиш, полушёпотом, не мешая. Сейчас не про меня, сейчас все смотрят на неё. А ближе к концу номера Вера широко распахнула глаза и посмотрела в зал и будто ток прошёл по рядам. Кто-то замер, кто-то улыбался, а были и такие, кто сдерживал