дыхание. Финальная часть резко ускорилась, музыка накрыла зал как волна. И начала затихать, пальцы стали мягче, а ноты длиннее. Последний аккорд, его она держала до конца, до полной пустоты. Пока звук не умер. И тут раздался шквал аплодисментов.

После такого трудно продолжать, пришлось дать людям выйти к сцене. Они дарили игрушки, реже цветы.

Второе отделение у нас получилось особенным. Настала очередь Иры, теперь ей звездить. Композиция «Шторм» с нею в главной роли. Это послужит неким переходом к нашей завершающей песни дуэтом. Ира остаётся нашим слабым звеном и я не уверен в ней на все сто. Поэтому и решил разогреть её уже апробированной композицией. Одета она в том же стиле, что и Вера. Только на ней брючный костюм. Пришла пора песни-диалога.

На сцене полумрак и тишина, мягким фоном вступает синтезатор. Мы стоим на разных концах сцены, между нами пустота. Длинная нота скрипки, тонкая и малозаметная, моя партия:

Куплет 1 — Он:

Я видел свет в твоих глазах,

Когда ещё был нужен.

Я думал — всё у нас всерьёз,

А вышло — просто дружба.

Я говорил тебе: «Прости»,

Но сам не верил слову.

Я слишком долго был чужим

В твоём родном просторе.

Предприпев — Он

Я всё понял слишком поздно,

Когда ты стала тенью…

Припев

Он:

Поздно просить прощения –

Я это знаю сам…

Она:

Поздно искать спасенье

В наших пустых словах…

Он:

Я опоздал к любви…

Она:

Ты опоздал ко мне…

Вместе:

Поздно теперь просить –

Всё решено уже.

Куплет 2- Она:

Я верила твоим шагам,

Твоим случайным взглядам.

Но ты всегда был где-то рядом.

Я научилась не звонить,

Не ждать и не бояться.

Я научилась просто жить,

А не за счастье драться.

Предприпев — Она:

Мне больше нечего терять…

Я всё смогла понять…

Припев — вместе:

Он:

Поздно просить прощения…

Она:

Поздно менять пути…

Он:

Я не сумел быть первым…

Она:

Ты не сумел спасти…

Вместе:

Мы опоздали вдвоём,

Каждый — в своей судьбе.

Поздно теперь кричать

О том, что было во мне.

Проигрыш скрипки, инструментальный кусок, мы смотрим друг на друга с разных концов мира.

Финал:

Он:

Я всё ещё помню твои руки…

Она (мягко):

Я всё ещё слышу твой голос…

Он:

Но прошлое — закрытая дверь…

Она:

Я не вернусь туда больше поверь.

Вместе с нарастанием:

Поздно просить прощения –

Мы не вернёмся назад.

Всё, что осталось между нами –

Память и тихий взгляд.

И печальный аккорд скрипки, как плачь. И вот музыка затухает, а мы с Ирой стоим, глаза в глаза и у неё реально блестят слёзы. Называется вошла в образ. Лицо светится, веки трепещут от сильных чувств, она даже подняла руки и коснулась кончиками пальцев моего пиджака. Тянется к моему лицу, но уже нет сил. Прощальный жест.

Глава 16

А потом в гримёрке она разрыдалась, это было так неожиданно для меня, что я растерялся?

— Иришка, ну ты чего? Знаешь, Аркадий говорит, что публика наша, дважды выходили на бис. Особенно сильно приняли финальную песню. Не ожидал, что ты такая актриса. Прямо Анна Каренина и вся скорбь влюблённой женщины.

Все-таки женщины любят ушами, мой голос успокоил сестру, и она уже начала улыбаться.

— Слушай, мать. А ты часом не того?

— Чаво того? Совсем что ли?

— Нет, ну, может ты спроецировала песню на себя? Неужели нашёлся идеальный парень, который смутил сердце моей сестрёнки.

— Дурак, нет у меня никого.

— Ага, а глаза-то говорят о другом. Ну ничего, приедем — познакомишь.

Если честно, я брал её на понт. Рассчитывал взять напором. Ира взрослая и очень привлекательная девушка, без пяти минут полноценный врач. А лучшая жена, как известно — доктор или повар. В обоих случаях не прогадаешь. Но вот я не замечал, чтобы она подозрительно часто задерживалась у подруги. Ира частенько ночует у меня, говорит, что так до работы ближе добираться. Зато она не чурается кухонной работы и это меня полностью устраивает. Когда она приходит, я ложусь спать на раскладном диване в зале, уступая ей кровать в своей спальне.

Вообще я немного обжился, появилась кое-какая мебель. Но вот жизнь на колёсах не даёт мне времени толком обставить свою квартиру. Но самое необходимое приобрёл.

Так вот про Иру, она не давала мне повода думать, что у неё кто-то есть. Да и мама помалкивает на этот счёт. Даже попросила меня подумать и познакомить сестру с хорошим парнем, — понимаешь, сына. Ирочка у нас максималистка, если учиться — то всю душу вкладывать. А если любить, так обязательно принца. Ну ты понимаешьменя? А я боюсь, что пройдут годы и останется она со своей внешностью одна одинёшенька. Мы-то с отцом не становимся моложе, останетесь вы одни. И не дай бог, выскочит твоя сестра за первого попавшегося.

— Ма, да ты чего? Вы же у нас молодые. А Ира, да у меня все парни, глядя на неё лишаются речи и остатков разума. Вон, когда в больничке лежал и Ирка меня навещала. Так все думали, что она моя девушка и дико завидовали.

— И всё равно, присмотрись к своим знакомым. Знаешь, под лежачий камень вода не течёт. Нас с отцом, между прочим, его мама познакомила. И ничего, душа в душу живём сколько лет, вот двоих деток вырастили, — тут мама попыталась удариться в слёзы и пришлось переключать её на бытовуху.

— Ма, а ты постирала мои штаны? Завтра позарез нужны.

— Нет, забыла, — и мама стартанула как ракета в космос. Вот что слово, правильно и вовремя сказанное, с женщинами делает. Но тот разговор мне запомнился, и я стал присматриваться к Иркиному настроению.

Не знаю, что вызвало болезнь? Где-то наверное продуло сестру, но по приезду домой она слегла с двухсторонним воспалением лёгких. По иронии судьбы попала Ира в своё родное терапевтическое отделение. Благо ей нашли небольшую палату на трёх человек. Почти две недели не могли сбить температуру, держалась в районе 39ﹾ С. Сестра