качеств для супруги. Берите и воспитывайте под себя. Добавьте к этому её внешние качества и поймёте, почему я с нею встречаюсь. Около девушки я чувствую себя остроумным и сильным. Ну а кому неприятно это ощущение? Расставаясь с Лилией, я иду и улыбаюсь, радуясь хорошему настроению. Вот такие пироги с капустой.

Как похолодало, у меня начались обострения с горлом. Причём это повторяется из года в год. Поэтому после похода к ЛОР-врачу мне предложили удалить гланды.

— Там у вас целый рассадник инфекции и сезонное обострение хронического тонзиллита приводит к воспалению миндалин. Предлагаю вырезать, это пустяшная операция, полежите в отделении несколько дней и забудете об этом.

Ага, заодно как мясники выдрали мне аденоиды, теперь ни есть, ни пить, мороженное вон мама принесла, аж две порции. Это вместо еды. Целую неделю провалялся в областной больнице. Палата большая, на десять человек, большая часть коек занята. В основном лежат подростки, но есть и взрослые. А когда на второй день после операции меня навестила сестрица, то даже салаги встали в стойку. Нет, я знал, что женщинам идёт врачебная униформа, но Ирина просто поразила всех выздоравливающих, а также не очень пока здоровых и даже совсем больных. Она стремительно вошла в своём белом халате, на голове накрахмаленная кокетливая белая шапочка. Девушка чмокнула меня в щёку и оставив после себя лёгкий запах духов и флер мелькнувшей красоты, утащила в помещение, где больные встречались с родственниками.

— Только не надо делать такое несчастное лицо, — сестра провела прохладной ладошкой по моей щеке.

— Да знал бы, что нужно будет так мучаться, в жизни бы не согласился. И время жалко, мои лоботрясы там совсем от руки отбились.

— Ничего подобного, я вчера заходила. Твой Верунчик их там так построила, что они по струнке ходят, даже отпрашиваются у неё в туалет, — после того, как Ира узнала про Вериного Сергея, они даже стали приятельствовать.

— Я ничего тебе не принесла. Мама пыталась всунуть пирожки, еле убедила, что на второй день после операции даже если захочешь — не сможешь поесть.

— Да уж, я бы не отказался сейчас от маминых блинчиков с мясом.

— Ну подожди, ещё денёк и сможешь поесть. А пока кушай теплый супчик и кашу, — Ира прижалась ко мне, к чему негативно отнёсся проходивший мимо наш завотделением.

— Думает, что мы милуемся, не одобряет.

— А пусть идёт лесом, — поддержала меня Ира, — и вообще я из терапевтического отделения.

— И как тебе здесь? Не жалеешь, что упустила Алма-Ату?

— Издеваешься? Да я после Москвы ни о чём больше думать не могу.

Сестра убежала, заставив меня вспомнить об обещании рассмотреть возможность расширить её репертуар.

В принципе, в роли вокальной исполнительницы я её вижу. Оказалось, Ира в юные годы пела в школьном хоре и голос у неё довольно неплохой. Слабенький по силе меццо-сопрано. Это ниже среднего по тембру, голосок не сильный, но имеет тёплые, я бы сказал бархатистые оттенки. Небольшой опыт исполнения у неё есть, но нужно много работать. И писать вещи именно под неё. А вот тут у нас затык. Ира часто дежурит, уходит на сутки. Бывает — удастся покемарить ночью. Но когда её кидают в приёмное отделение, она приходит никакая. Какие тут репетиции к лешему. Но сестра упорно долбит в одну точку, а как вить из меня верёвки — она знает. Начинает ласкаться как домашняя кошка, даже мурлыкает, чем меня особо умиляет, и я сдаюсь. А потом мучаюсь от дополнительных забот. Мы расширяем своё репертуар и на выходе у нас две песни, одна из них с участием Иры и её скрипки. Но вот как вокалистку вводить её — непростая задача.

Да, это несомненный прорыв, меня пригласили в гости. Лилька тожественно сообщила эту важную новость по телефону. И вот я звоню в дверь, держа в руке тортик.

— Ой, добрый вечер! А Вы Дима? Проходите, а я мама, Луиза Ахмадуловна. Лиля побежала в магазин, сейчас придёт.

Невысокая симпатичная женщина усадила меня на диван и принялась расспрашивать. Узнав, что работаю в филармонии, удивилась и даже сочувственно покачала головой. Я встречался с подобной реакцией, люди считают что, к примеру работать мастером на заводе — это достойно. А вот играть для других — временное баловство, не достойное отца семейства. Женщина явно непростая, трудится главным бухгалтером на какой-то базе, связанной с сельским хозяйством.

Я отвечаю на её вопросы о родителях, а сам кручу головой. В доме довольно богато. Большой современный телевизор, горка с хрустальной посудой, ковры по стенам, на столике красуется настоящий японский двухкассетник «Sony» и к нему целая коробка кассет «TDK».

— А это Лилечка у меня увлекается, — заметила хозяйка дома мой интерес.

Мне было занятно, как представит меня дочь, как будет вести в присутствии родительницы? Станет ли обозначать наши особые отношения или сделает вид, что мы просто друзья?

Вышло и не то, и не другой. Девушка села напротив меня и совсем не пыталась каким-то образом показать свои чувства. Ну знаете, девушки в таких случаях садятся рядом, ухаживают за гостем и стараются притронуться рукой, улыбаются по-особому.

Но я думаю, у неё это первый опыт и она просто не знает, как себя вести. А вот мамаша — не думаю, что она так пытает каждого одноклассника дочери. Явно в курсе сердечных дел дочери.

Основным и единственным блюдом вечера стал татарский национальный пирог. Честно говоря, я проголодался и практически изошёл слюной, такой запах шёл от духовки. Хозяйка водрузила на стол нечто исходящее жаром. Пирог из теста и начинкой из мяса, картошки и лука. Мне шлёпнули большущий кусок и впервые Лиля задела меня ладонью. Господи, чего же это она такая зашуганная. Ведь мы уже успели немного пообжиматься накануне. А тут прямо как первый раз в первый класс, покраснела и быстро стрельнула глазками на мать.

Потом был чай и я узнал, что Лилин папа от них недавно ушёл. Что-то типа семейного секрета. Девушка шепнула, что мама ещё в расстроенных чувствах и эту тему лучше не подымать.

Наш новый полноформатный диск пошёл в продажу в середине октября, а в канун Нового года мне пришло официальное письмо, выдержанное в сухом канцелярском стиле.

Исходящий адрес — Москва, редакция эстрадной музыки фирмы «Мелодия», от начальника планово-производственного отдела. Номер 184/7 от 23.12 1082 г., все казённые атрибуты,