бубенчики звенели, разрывая тюремную тишину.

Стражник подошёл и сорвал с его головы колпак, обнажив голову с жидкими сальными волосами, от чего его вид стал ещё более омерзительным.

Дьяк махнул рукой стражникам.

– В кандалы его, и в общую камеру. А вы, – он обернулся к Глебу, – завтра с утра подойдите, подтвердить показания.

– Мы завтра уезжаем, обоз ждать не будет. – ответил Глеб. – Если что нужно добавить, вы скажите.

Дьяк пожал плечами:

– Ладно, и так сойдёт. Дело ясное: урод, ребёнка тронуть посмел. Пусть посидит, авось поумнеет.

Два угрюмых стражника одели на карлика кандалы и поволокли вниз, в подвал.

Попрощавшись с дьяком, Глеб с Гришей вышли на улицу, и только здесь смогли вдохнуть полной грудью.

– Думаешь, он не вылезет?

– Вылезет конечно, – спокойно ответил Глеб. – Но не скоро. А нам нужно время.

Глава 65

Вернувшись на постоялый двор, они увидели Архипа, сидящим на крыльце и хмуро поглядывающего на улицу. Увидев Глеба и Гришу, тот облегчённо выдохнул.

– Ну как? – Всё путём, посадили. – Глеб остановился, внимательно оглядев двор. – Женщины где? – Наверху, с детьми. Зоя с Анфисой их в бане ополоснули, и спать повели. Ярика прям трясло, он в Зою вцепился, и никак отпускать не хотел. Потом их отваром напоили, вроде уснули. – Архип понизил голос: – Я, когда вёл их, двоих приметил. То в тени прятались, то перебежками ходили, в общем, за нами следили. Я виду, конечно, не подал, а Пышкину сказал. Он всех своих предупредил: если кто спросит, скажут, что мы из-под Мирного, в дальнюю дорогу собрались. – Спасибо, – Глеб хлопнул его по плечу. – Иди, отдохни перед дорогой. Завтра чуть свет выезжаем. Глеб бегом поднялся на второй этаж и тихонько постучал. Дверь открыла Анфиса – уставшая, с покрасневшими глазами, но увидев Глеба, она облегчённо вздохнула пропуская. – Проходи. Комнату освещала одна лучина, отбрасывая мягкий свет на стены. Ярик с Ваней, спали рядышком на широкой лавке, укрывшись покрывалом. Судя по их ровному дыханию, успокоительный отвар подействовал. Марьяна с Клавдией сидели за столом, о чём-то тихо беседуя. Зоя сидела у окна. Слёзы уже высохли, но лицо было бледным, а под глазами залегли тёмные тени. Она подскочила с лавки, шагнув ему на встречу. – Всё хорошо? Глеб кивнул. – Всё хорошо. Его посадили, и, я думаю, надолго. Зоя выдохнула, прикрыв глаза. Глеб обнял её, успокаивая. – Зоя, нам надо поговорить. – Знаю, – она открыла глаза, посмотрев на него. – Может, выйдем во двор? Они спустились вниз, и сели рядышком на крылечке, прижавшись друг к другу. Ночь была тёплой, пахло сеном и лошадьми, где-то вдалеке лаяли собаки. Луна светила в небе, окружённая звёздами, освещая двор мягким лунным светом. Сейчас, в этот момент казалось, что весь сегодняшний кошмар – лишь дурной сон. – Я не Лелька, – тихо сказала Зоя, глядя в темноту. Глеб молчал, ждал. – Я пришла из другого мира, – продолжила она. Слова давались ей с трудом. – Там всё по-другому. Дома высотой до неба, машины, которые ездят сами, оружие, способное уничтожить целый мир... Я была гончаром. У меня была своя маленькая, но очень уютная мастерская, которую я очень любила. Я работала в ней с удовольствием, вкладывая душу в каждое изделие. И вдруг... в процессе работы... я, наверное, умерла там, прямо за гончарным кругом. И очнулась здесь, в теле Лельки. Я не знала ничего из её прошлой жизни. Но рядом со мной был этот замечательный мальчик. Мой сын, Ярик. Я, скорее всего, умерла бы там, в той комнатушке, где очнулась, и даже хотела умереть, но Ярик... Она замолчала, собираясь с мыслями. Глеб не перебивал, только гладил большим пальцем её руку. – Сначала я хотела просто выжить. А потом поняла, что нужно жить, а не выживать. И строить. Ты не поверишь, но здесь, в этом мире, я нашла то, чего не было там. Она повернулась к нему, заглянув в глаза. – Сына. Друзей. Тебя. Глеб молчал, и она вдруг испугалась: а вдруг я всё неправильно поняла? Вдруг решит, что я сумасшедшая? Но Глеб притянул её к себе, обняв за плечи. – Я догадался, – сказал он тихо. – И всем видом старался тебе это показать. Помнишь, как ты танцевала в своей гончарне? –