поцеловала его ладонь, от чего он замер, и она почувствовала, как дрогнули его пальцы.

– Ты чего?

Он не ответил, только перехватил её руку, переплетая пальцы. А он, словно прочитав её мысли, наклонился ещё ближе, и она почувствовала его дыхание на своей шее, его губы там, где билась жилка, и ей казалось, что она сейчас задохнётся от счастья.

– Глеб, люди же...

– Пусть смотрят.

Она улыбнулась, чувствуя, как он сжимает её пальцы, как предвкушение ночи разливается по всему телу теплом, густым и сладким, как тот мёд, что стоял на столе.

Потом, когда стемнело, и столы сдвинули для тех, кто не хотел расходиться, Клим объявил:

– Молодых – в дом!

Глеб взял её на руки, и Зоя, обхватив его за шею, прижалась к нему, чувствуя, как колотится его сердце. Глеб не успел переступить порог, как за его спиной началась такая какофония звуков, от которой в миг заложило уши, – Клим со всей дури лупил по сковороде, Пётр бил железными крышками, Девчонки визжали на одной ноте, мальчишки колотили палками по вёдрам, отгоняя нечисть, чтобы все знали, кто в доме отныне хозяин.

Его пальцы скользнули к затылку, и сняли тяжёлую, расшитую камнями кику. Я почувствовала, как он замер, как его дыхание стало глубже, когда он стал медленно расплетать косы, одну за другой, пропуская пряди сквозь пальцы. От каждого его прикосновения внутри разливалось что-то густое, томное, от чего перехватывало дыхание и кружилась голова.

– Зоя...

Его голос словно просел, и в нём появилась хрипотца, – и я потянулась к нему, чувствуя, как его губы находят мои. А за дверью всё ещё грохотало, но мы их уже не слышали.

А утром над Заречьем опять светило солнце, лаская плечи своими лучами. В их жизни что всё только начиналось. И если смотреть на мир открытым сердцем, то он непременно откроется навстречу!

Дорогие читатели! Приглашаю вас в свою новую книгу "Цена весны"

Торбранд Кровавый Камень – ярл без дара, наследник без надежды. Он не ждал спасения, он ждал зимы, которая переживёт его народ, или войны, которая добьёт тех, кого не скосил голод.

Лиза привыкла побеждать. В её мире победа измерялась процентами, голосами и чужими деньгами, потраченными на её гениальные схемы. Но здесь, в этом промёрзшем фьорде, где люди умирают от голода, эти её навыки не стоят ничего, а вот другой её навык, – садоводство – принесёт гораздо больше пользы. А ещё у неё есть семена и главная её гордость – черенки роз. Так что она ещё повоюет! Они оба не умеют просить о помощи. Оба слишком горды, чтобы признать, что нуждаются в чём-то большем, чем хлеб и крыша над головой. И тогда Торбранду придётся решить: он ярл, который потерял всё, или он мужчина, который готов рискнуть последним – доверием к той, кто пришла ниоткуда.