как сорвалась с места, как подбежала к нему, как дрожащими руками ощупывала лицо, плечи, грудь, раз за разом повторяя:

— Живой…

Опомнилась Мари, только когда Каитон крепко прижал её к себе и сухо повторил:

— Что здесь происходит? Анорм?

— Верховный, я к ней и пальцем не притронулся, Инесс подтвердит.

— Каитон, ты так быстро возродился? — Инесс вынырнула из спальни. — Мы подумали, что Мари было бы лучше и безопаснее дождаться тебя у Анорма. Я как раз собирала её вещи. Кто знает, что взбредёт в головы некоторых новичков…

— Мари, что случилось? — голос Каитона зазвучал немного мягче. — Почему ты плачешь?

— Я так за тебя испугалась… Анорм сказал, что ты убит…

— И что с того? — в голосе Короля прозвучало искреннее недоумение.

— Анорм, для обычных людей слово «убит» имеет несколько другой смысл, — холодно произнёс Каитон. — Вот и подумай, как для Мари прозвучало то, что я убит, а она пойдёт с тобой. Мы всегда возрождаемся, девочка, — мягче добавил он.

— Каитон, а Бари тоже возродился? — спросила Инесс.

— Да, у него нашлось, чем заплатить великому Граргу.

— Тогда я иду к нему. До свидания!

И Инесс неожиданно грациозно для своей комплекции проскользнула мимо верховного рыцаря к выходу из дома.

— Мари, ты что, правда за меня испугалась? — недоверчиво переспросил Каитон.

Девушка всхлипнула и кивнула.

— Ты бы держался пока подальше от девушки, верховный, — с сомнением проговорил Анорм. — Она же не знает, какими мы возвращаемся. Скажет или сделает ещё что-нибудь не то… Потом сам жалеть будешь.

— Брось, Анорм! Я что, похож на безумца? — отмахнулся Каитон.

— Мари, на всякий случай учти — первые сутки после возрождения рыцарь обычно зол. Очень зол, — подчеркнул Анорм. — Возрождение — процесс неприятный, можно сказать, мучительный. Так что с верховным сейчас будь поосторожнее, он может плохо себя контролировать.

Девушка только крепче прижалась к Каитону и заглянула в его глаза. В их глубине больше не было злости, зато были усталость и боль — то, что меньше всего ожидала увидеть Мари. Верховный рыцарь успокаивающе погладил её по щеке и улыбнулся. Затем он вновь поднял взгляд на Анорма.

— С чего вдруг такая забота о Мари? — холодно осведомился Каитон.

— Почему нет? Она же супруга верховного рыцаря, — серьёзно ответил Анорм.

От неожиданности Мари даже ненадолго оторвалась от Каитона и обернулась.

Было бы вполне в духе Анорма изощрённо поиздеваться над ней, называя наложницу супругой верховного рыцаря, но слишком уж буднично это прозвучало, слишком просто для издёвки. Да и выглядел Король вполне серьёзным.

— Ну-ну, не хмурься. Судьи тебя уже признали, — сказал он, переведя взгляд на девушку. — Постепенно узнают и признают и все остальные. Мари, ты вроде хотела что-то сказать Каитону и сильно переживала, что не успела?

— Что? — спросил Каитон.

Его внимательный взгляд, казалось, мог просверлить Мари насквозь. Девушка залилась румянцем.

— Верховный, я ушёл искать новичка, — сказал Анорм и двинулся к выходу мимо вновь сплетшейся в объятиях пары. — Не думал, что этот идиот собирается бегать от судей.

— Надеюсь, без меня разберётесь? — сухо спросил Каитон.

— Разумеется. Тебе сразу после возрождения лучше не судить, — хмыкнул Анорм. — Да и Мари мы сейчас случайно довольно сильно напугали. Я так понимаю, что ты останешься, чтобы она успокоилась. Доброй ночи

Король исчез за дверью.

— Так что ты хотела сказать, Мари? — мягко улыбнулся Каитон.

Мари подняла на него смущённый взгляд и еле слышно выдохнула:

— Я люблю тебя.

Впервые глаза верховного рыцаря Грарга смотрели на неё с нежностью.

— Я знал, что получу твою любовь, — прошептал Каитон. — Но не думал, что это произойдёт так скоро. Милая, я был уверен, что тебя придётся завоевывать годами.

— Когда Анорм сказал, что ты убит, мне стало всё равно, что со мной будет дальше. Казалось, жизнь уже закончилась…

— Наша жизнь только началась, — Каитон коснулся губами её губ. — Любимая… Неважно, что ты не пришла к Граргу. Для всех ты — супруга верховного рыцаря.

— А для тебя?

— А для меня всё было решено сразу. И навеки.